– Почему ты так отчаянно хочешь снова стать человеком? Разве не лучше, когда не нужно беспокоиться о смерти? Теперь ты сильнее и быстрее, чем был когда-либо прежде. Ты несокрушим и непобедим. Почему тебе хочется распрощаться с такими преимуществами?
– А ты боишься смерти? – спрашиваю я.
– Никогда не думал об этом, – качает головой Арджун. – Я молод, а убить кого-то вроде меня очень сложно.
– Я считаю, что смелый человек боится смерти. Это и делает его смелым.
– Так получается, ты ищешь славы на поле боя? – Он вопросительно вскидывает бровь.
– Нет. – Я растерянно потираю шею. – Если честно, то у меня нет ответа на твой вопрос. Пока что нет.
– Дай знать, когда появится.
Я смеюсь.
– Это будет первое, что… – Я внезапно замираю, потому что мне в ноздри ударяет странный запах.
Арджун спешит ближе ко мне:
– Что…
Моя бессмертная кровь приливает к рукам и ногам, энергия наполняет все мое тело.
– Беги, – бормочу я. – И не оборачивайся.
Низкий рык раздается за моей спиной.
Арджун бросает кулек с едой и выхватывает свои серебряные когти из внутреннего нагрудного кармана. Он сжимает оружие в каждом кулаке, принимая боевую стойку.
– Чтоб тебя, я говорил тебе бежать, – ворчу я сквозь стиснутые зубы, вытаскивая револьвер.
– Я побегу, когда побежишь ты, Сен-Жермен, – сердито отвечает Арджун. – И не смей стрелять из этой мини-пушки. Разбудишь весь город.
– К черту весь город. – Я щелкаю курком.
Из темноты появляется огромный волк, он по меньшей мере вдвое больше, чем те, каких я видел прежде. Он крадется, как хищник, готовый броситься на жертву, каждое его движение размеренное и просчитанное. Он прекрасно понимает, кто и что я такое.
Понимает, почему все мы сегодня здесь.
Затем из темноты появляются другие члены стаи. Из их пастей капает слюна, а длинные клыки поблескивают в свете голубоватой луны. Не меньше шести волков обходят нас полукругом, их намерения очевидны.
Нам с Арджуном вдвоем не одолеть такую свору. Если мы будем сражаться (а это входит в мои намерения), один из нас может пострадать. Возможно, мне удастся сбежать невредимым, но Арджун наполовину смертный. Ему вряд ли так повезет. И я не готов так рисковать.