– Ее больше нет, дорогой мой. Нам следует…
– Унесите ее. Сейчас же, – приказываю я, голос выдает мою усталость.
Когда Эмили пытается накинуться на меня, ее тут же останавливает Джей. Волки, собравшиеся в тени вокруг, начинают приближаться, решив завершить начатое, несмотря на все сегодняшние потери.
Я чувствую, что они все же сомневаются, чувствую еще до того, как вижу. Одно я знаю точно: без вожака им придется каким-то образом сплотиться и восстановить строй. Но еще до того, как они успевают перегруппироваться, я вновь начинаю говорить, и мой громкий голос разносится по палубе как предостережение:
– Сделайте еще хоть шаг, и я сделаю все, чтобы все члены Братства погибли сегодня здесь.
Их недовольное ворчание становится громче.
– Сделайте, как я скажу, и я позволю вам похоронить своих погибших собратьев и оплакать их в покое, – продолжаю я. – Но это все, – я обвожу взглядом всех нас, – не способ решения проблем.
У Буна раздуваются ноздри.
– Она убила Одетту, Бастьян, – говорит он.
Глаза Джея встречают мои.
– Есть другое решение, – говорит он. – Я могу увести ее к леди Силле и попросить изгнать в земли Зимней пустоши.
Мгновение я думаю над этим, а потом киваю.
– А что, если ей удастся сбежать? А что, если она найдет другой способ отомстить нам? – спрашивает Мэделин.
Джей сердито косится на меня.
– Ты прекрасно знаешь, что нужно сделать, чтобы предотвратить подобное. Вожак, который не может вести стаю, уже не вожак.
Резкий смех наполняет воздух.
– Они смотрят на тебя, братишка. Ждут от тебя приказов, раз рядом больше нет дяди. Будь им примером, – говорит Эмили с насмешкой в голосе.
Я делаю глубокий вдох. А затем киваю Джею:
– Действуй.
В следующий миг Джей отрубает Эмили руку до запястья.
Бастьян
Мы с Селиной возвращаемся в отель «Дюмейн» последними.
Я знаю, что мы оба медлим, прежде чем войти в здание. Ни я, ни она не хотим пересекать порог, чтобы узнать, что потеряли Одетту навсегда.
– Думаешь, есть надежда? – спрашивает Селина, когда мы останавливаемся в квартале от входа в отель.
Я знаю, что надежды нет. Одетта потеряла слишком много крови, ее рана слишком глубокая.
– Может быть, – отвечаю я вместо этого.
– Может, если я поговорю с матерью, – начинает Селина. – Если я дам ей обещание.