Его губы спустились ниже, лаская разгоряченную кожу. Мои плечи, ключицы подверглись тщательному осмотру, обследованию языка, который скользил, двигался, вызывая во мне только самые порочные мысли.
Райан рыкнул, натолкнувшись на преграду в виде ткани, что надёжно прятала мою грудь. Запротестовать не успела, и дорогое кружево рассыпалось в труху. Зато подарило ему свободу действий. Бюстье легко сползло, открывая моему мужу напряжённые соски, которым не терпелось узнать, что же такое настоящие мужские ласки.
И когда это случилось… Я просто всхлипнула, потому что иначе этот восторг выразить было нельзя. Если это именно то, о чем говорили подруги, то теперь я готова была их понять. Чувство, ощущение, когда его язык скользит по соску, очерчивает контур, а зубы лишь слегка прикусывают, вызывая невыносимо мучительную сладость между ног, разжигают пожар желания… Нет, слишком хорошо, чтобы думать, описывать. Слишком.
Я застонала и сама потянулась к нему. Но в этот момент машина дернулась и остановилась.
— Приехали, — хрипло произнёс Райан и легко подул на сосок, словно пытаясь меня остудить. Я вздрогнула, такая скромная ласка и такой невообразимый эффект! — Я должен внести жену в наш дом. Традиция…
Дом? До замутненного страстью сознания эти слова дошли не сразу, но когда все же я их осознала, то распахнула ресницы, чтобы тут же охнуть.
Это был наш дом!
И как-то отошло на второй план то, что Райан прикрывает шалью изорванный лиф платья, потому что к желанию сейчас примешивался восторг, и этот коктейль делал меня абсолютно невменяемой.
Здание было трехэтажным. Два капитальных высоких этажа смотрели на мир темными окнами, а третий щеголял асимметричной формой и фигурной крышей. Такая себе большая мансарда или маленький пентхаус. В нем горел свет. В лучах фонарей, освещавших двор, можно было рассмотреть, что крыша у дома ярко-фиолетовая. Деревянные детали были из светлого дерева, а от высокого крыльца вправо отходила огороженная терраса.
Я не заметила, как створка закрылась за спиной, оставляя нас наедине в этом новеньком жилище. Райан осторожно поставил меня на пол, а сам включил свет в холле. И…
— Боже, — невольно ужаснулась я.