На днях индийский спецназ собирается предпринять силовую операцию против террористов…» – На экране появилось лицо российского комментатора: «…Все мы переживаем по поводу похищения четверых российских туристов. Выражаем сочувствие их родным и надеемся, что уже в ближайшее время…»
Выхватив пульт из рук секретарши, Виктор Литвинович выключил телевизор. Некоторое время в помещении стояла полная тишина. Затем, закрыв двери за быстро ретировавшейся секретаршей, директор «Газнефти» сказал:
– Собирайте деньги! Собирайте, а я попробую нажать на некоторые рычаги.
Тут будет реклама 1
На очень серьезные рычаги! Да перестаньте же вы убиваться! – закричал он на депутатку, которая, посмотрев новости, буквально забилась в истерике. – Мы все переживаем, это же наши родные люди! Собирайте деньги, а я сделаю… все, что только будет в моих силах!
Вернувшись в свой собственный кабинет, Виктор Литвинович сразу же потянулся к телефонной трубке.
– Можно генерал-лейтенанта Семенова? Генерал? Это Литвинович. Слушай, у меня случилось несчастье… Ты уже об этом знаешь? Ну, тогда выручай!
Глава 10
Лофски нагнулся над лежащим на земле бревном и привычным, отработанным за многие годы движением обмотал его металлической цепью.
Тут будет реклама 2
Разогнувшись, он подал знак сидящему на спине слона погонщику. Слон попятился, потянув бревно вверх за собой по утрамбованному земляному склону.
Сегодня все было как обычно – знакомая каждодневная работа по перемещению срубленного леса. Одни рабы срубали деревья, другие – отделяли от них ветки и сучья, Лофски помогал слонам перетаскивать бревна.
Тут будет реклама 3
Что с этими бревнами делают потом – он не знал. Он вообще ничего не знал и не видел, кроме своей работы в лесу, нехитрой еды и ночного сна в полуразвалившейся хижине. Больше всего Лофски ненавидел ночь и одиночество. По ночам часто шел дождь, потолок и стены хижины были дырявыми, и часто к утру Лофски становился совершенно мокрым и холодным. Зато на работе ему никогда не было холодно, даже в самый разгар сезона дождей. Лофски любил свою работу, несмотря на то что она была тяжелой и грязной.
Тут будет реклама 4
Он любил слонов, хотя отлично знал, что иногда они могут быть очень опасными. Погонщикам слонов Лофски завидовал – больше всего на свете ему хотелось сидеть там, наверху, и покачиваться в такт шагов большого животного. Когда-то давно Лофски тоже ездил на слоне, во всяком случае, один раз с ним это точно случилось. Но это было очень давно, в той, прежней жизни, о которой он уже почти ничего не помнил."
"«Сагибы».
