Так называли этих людей работающие в лесу рабы. Здесь, в лесу, сагибы появлялись очень редко, и каждый их визит, как правило, не приносил с собой ничего хорошего. Лофски прекрасно знал, что он обязан продолжать работу, ни за что не останавливаться и, самое главное, ни в коем случае не поднимать глаза на прибывших сюда людей. А между тем эти люди выглядели очень непривычно – в ярких чистых одеждах, всегда выбритые и аккуратно причесанные. Лофски ненавидел этих людей – и не потому, что он имел против них что-то личное.
Тут будет реклама 1
Но во время их визитов и особенно после них его душу терзали далекие смутные воспоминания, тревожные и болезненные. Ему почему-то мерещилось, что он тоже является одним из сагибов, едет с ними куда-то на слоне, верблюде или даже в автомобиле. По ночам, в хижине, вокруг него кружились смутные образы – накрытые столы с роскошными, фантастическими блюдами и находящиеся возле них женщины с оголенными плечами, красивые, роскошно одетые женщины, пьющие невероятные разноцветные напитки из небольших прозрачных чаш.
Тут будет реклама 2
Вместо тесной хижины Лофски и другие сагибы находились в громадном светлом помещении, а выйдя из него наружу, на свежий воздух, среди ночной темноты видели вдали множество силуэтов высоких и длинных зданий, светящихся разноцветными огоньками, которые отражались в протекающей где-то внизу широкой реке.
С каждым прожитым годом эти далекие образы становились все более размытыми и условными, но тоска в груди одинокого раба, у которого не было ничего, кроме его работы на лесоповале в глухих джунглях, с каждым годом только усиливалась.
Тут будет реклама 3
«Лофски!» – крикнул человек в коричневом тюрбане, стоящий возле подошедших сюда сагибов. Главного надсмотрщика Лофски опасался больше, чем остальных, – тот почему-то невзлюбил самого сильного из рабов и при каждом удобном случае устраивал ему подлости. Если бы на месте Лофски находился другой человек, более злобный, он бы обязательно отомстил ненавистному охраннику.
Тут будет реклама 4
Тем более что несчастные случаи на лесоповале не были редкостью – то зазевавшийся раб ненароком попадал под тяжелое бревно, то какой-нибудь слон, затаив обиду на одного из людей, использовал выдавшийся случай для того, чтобы отомстить – как правило, со смертельным исходом. Но подлый надсмотрщик каким-то образом чувствовал, что добродушный здоровяк Лофски по складу характера не способен на месть.
