– Стоит, ничего не просит, но люди дают… я почему заметил… благословляет как-то странно…
Коста дрожал от напряжения, по вискам стекал пот – он стоял на одной ноге, вцепившись обеими руками за жердь, которая крепилась куда-то к крыше, вытянувшись в струну, чтобы полностью слиться с пологом, свисающим сверху за палаткой.
– Великим клянусь, святейшие, мгновение назад здесь был!
Жрецы покивали, и переглянулись, отпустив лавочника благословляющим жестом.
– Может в храм? – спросил тот, что потолще, утирая пот с лысины.
– Все подаяние – достояние храма, – отрезал второй жрец. – Присваивание того, что положено Великому – грех великий! Такого стоит изгнать из рядов младших и подвергнуть…
– Да уже пятерых изгнали… – заныл толстый. – И уже подвергли…Кто стирать будет? Кто готовить? Кто пыль протирать? Мести пол? Кто будет делать работу в мастерских? Кто служить молебен… а там сто тридцать ступеней вверх!
– Совершили грех – должны быть пойманы и изгнаны!
– Хватит уже, – осек третий.
– Но…
– Все, я сказал. Стоит лучше подумать о пастве, о том, как обратить юношей на стезю служения Великому…."
"– Да-да… поддакнул толстый. – К нам идут неохотно… У Немеса правила мягче, у Мары кормят лучше… у Нимы… – он загоготал, – туда не возьмут, но кто туда не стремится?
– Паломничество в главный храм через две зимы, штат послушников должен быть набран полностью… если изгонять всех, некого будет брать в дорогу и оставить здесь на служение…
– В главном храме Ашке так кормят, – причмокнул губами толстый.
– Так что, брат мой, обрати внимание на то, как обратить в веру, а не на то, как от веры отринуть, грехи выискивая…
Жрецы ушли, по пути остановившись у нескольких лавок – и торговались почище скаредных мистрис за каждый мешок круп и специй.
Тело затекло, Коста начал спускаться, когда просто не смог больше стоять – но нога подвела, подвернувшись – как иголками прокололи, и рухнул вниз, потянув опору за собой. И сверху, хлопнув тряпичными крыльями, на него упал полог палатки.
* * *Земли Арров, Главный остров
– Жив? Мальчишка жив? – Садхэ обернулся.
– Это точно, господин, мы проверили, – проговорил слуга быстро, склонившись.
– Сколько мы бегали за ним?
– Почти декаду, искали четыре тройки.