– Дальше, что?
– Ничего, – буркнул Коста. – Вывернулся из палатки и сбежал с рынка. И не жри ты столько! Раз послушников ловят, теперь и на рынок нельзя! – отобрал он кусок у рыжего. Разломал и сложил к другой лепешке. – Ровно шесть кусков. На три дня хватит, если по два куска на день, и…
– Что значит на день?! Да я с голоду умру! – возмутился Рыжий. – Сдохну! Прям так лягу и сдохну!
– Дохни, – отрезал Коста. – Больше двух кусков на день не дам. Найдем или заработаем ещё – пересмотрю паек.
– Ты… ты… да ты изверг!!! Вот ты кто!
– Я? Я по крайней мере принес еды, а не… – сплюнул Коста в сторону.
Лис поджал губы, но виноватым не выглядел, скорее выглядел довольным – он упер из женской лавки целый набор. Восемь баночек. Совсем новый. И хвастался, что его гнали два квартала, но так и не сумели поймать.
Восемь глиняных пузатых склянок. Восемь разных цветов. Отличное качество. Лучшие ингредиенты. Благоухающий запах.
Лучший набор красок для красоты женского лица, который можно найти на всем побережье.
* * *"
"Следующий день они провели в бухте. Коста решил не соваться в город и переждать.
Они доедали лепешки и морскую траву, за которой нырял Лис. Рыжий все утро пытался затащить его в воду, как только выяснил, насколько он ненавидит море.
– В твоем возрасте не уметь плавать стыдно… – пыхтел Рыжий.
– Переживу.
– Тем более, если ты вырос на побережье…
Коста посмотрел на идиота – плавать в ледяной воде? Этого не делали даже пьяные.
– Скажи честно, ты просто трусишь…
– Нет.
– Боишься! – бросил рыжий обвинительно.
– Нет.
– Боишься, боишься, боишься… если нет – докажи!!!
Коста отворачивался от надоеды и продолжал заниматься важным делом – раскладывал чистые пергаменты – они все-таки подмокли с одного края и слиплись, проверял тушь, расправлял и готовил кисти. Остатки мази он использовал прошлой ночью и считал, что можно понемногу начать расписывать руку.
– Они чистые… совсем чистые… – бросил Лис разочарованно. – Я думал, тут что-то ценное… из-за чего за тобой охотятся… тью…
Коста фыркнул.
Рыжий проверил содержимое тубуса в первую же ночь, когда он его принес в бухту. Реши пройдоха, что там что-то ценное – Коста не поручился бы ни за что.
* * *Отвлекся Коста ненадолго – мгновений на двадцать, а когда выпрямился, разминая плечи, так и замер, не зная – бежать или бить, или всё сразу.
Вместо Лиса, привычной рябой рожи с лукавым прищуром на него таращился смуглый старик с лицом, изборожденным глубокими морщинами… и… улыбался.