Коста задумался, вспоминая строчки, обмакнул кисть в тушь и начал писать, тщательно выводя штрих за штрихом:
“Взирай же на меня, о мужественный враг…доколе мне страдать в тенетах…”
* * *Он лез вверх. Ноги скользили, руки срывались, но он упорно полз вверх – на то плато, которое приметил раньше – выше последних деревьев, выше гнезд птиц, кусок голой скалы над штормящим морем.
Дождь хлестал косыми струями, дорогу вверх освещали частые вспышки молний, порывы ветра норовили сорвать его со скал и сбросить вниз, но он лез, вжимаясь в камни все сильнее и сильнее.
Маленькое плато сверху почернело от дождя – два шага и прямой обрыв, где внизу яростно сражались за право быть первой – волны. Гром гремел так, что земля уходила из под ног. В ослепительно черном небе, закладывая виражи между вспышками, порхали совершенно сумасшедшие и бесстрашные птицы – крошечные точки в небе, которые, кружа, отгоняли больших птиц от скал.
Коста снял тубус со спины и прижал к себе на мгновение, не в силах расстаться. Прижал, поглаживая мокрую кожу ремней.
Все-таки он – трус. Трус. Арр – прав. Он побоялся спросить… побоялся, потому что и так знал ответ… Он – Коста – виновен…"
"Виновен, виновен, виновен.
Яркая вспышка разрезала небо напополам, пронзив бушующее море. Коста закрутил тубус вокруг себя, вращая в воздухе все быстрее и быстрее, и – швырнул с обрыва что есть силы. Волны сожрали подношение с яростным ревом.
Он качнулся под порывами ветра, но устоял – на самом краю.
– А-а-а-а-а…. А-а-а-а-а… А-а-а-а-а-а…
* * *Сколько он провел на скале Коста не помнил, но вымок насквозь. В груди и в глазах больше не пекло, внутренний жар стих, как будто черное море вместе с тубусом сожрало все, что было внутри.
Коста пытался улыбнуться, но уголки губ не слушались.
Будь тем, кого они хотят видеть, сказал рыжий. Вести себя, действовать и даже думать. А на этих псаковых островах улыбались все и каждый.
Коста попытался ещё раз – безрезультатно.
Он – сможет. Сможет. Станет таким, каким нужно. Встанет на колени. Будет учиться, постигать силу и – ждать. Терпеливо ждать до тех пор, пока не получит ответы на свои вопросы.
И он больше никогда не будет трусом. Он больше никогда не будет слабым. Если он виновен – он заплатит за это. Но сначала – найдет ответы.
Коста растянул губы пальцами, скривил рот – губы дрогнули – наконец у него вышло.