Он стоял ровно, на самом краю обрыва, расправив плечи. Подставив голову косым струям хлещущего дождя. А под ним яростно билось темное и рокочущее море, разбиваясь о скалы. Вспышки молний освещали неподвижное и совершенно спокойное лицо.
С застывшей, ледяной улыбкой.
* * *Раннее утро, скалистая бухта
Костер горел хорошо.
Хотя ему пришлось потрудиться, чтобы найти сухих веток. Огонь жадно пожирал пергаменты один за другим, превращая слова в пепел – Ашке, Север, Острова…
Последний кусок черствой лепешки он с трудом нанизал на ветку и медленно поворачивал, чтобы подогрелось.
– Сдурел!!! – яростный и гневный крик раздался с тропы. Подняв длинный подол повыше и, прыгая с камня на камень, на пляж спускался разъяренный Лис в сером одеянии послушника.
– Я его ждал всю ночь! Всю ночь! Я уже думал что-то случилось… я думал его взяли…. я думал, он умер где нибудь в подворотне… а он сидит здесь и спокойно жарит хлеб!!! – Скотина!!!!
Лис с разбегу повалил его на землю, и они покатились по песку. Коста прикрывался локтями, уворачиваясь от затрещин.
– Я даже уговорил жреца пождать… он уже готов принять тебя и ждет сегодня… собирайся, – рявкнул Лис. – По пути расскажешь, что случилось… зачем ты жег бумагу?
– На растопку, – пробормотал Коста. – Прошлое горит отлично…
– Вставай!!! – Лис закатил глаза. – Быстро! Жрец не будет ждать долго, бери вещи и…
– Я не иду, – тихо выдохнул Коста.
– Что? Что ты сказал?
– Я выбрал другой путь, – Коста поднялся, отряхнул штаны и ладони от песка и отправился надевать высохшую рубаху.
– Что значит другой… как другой… в смысле… ты меня бросаешь? – взвизгнул рыжий. – Ты заставил меня стать послушником и передумал сам… ты совсем? Я иду с тобой – он с отвращением дернул робу вниз. – Ты меня слышишь? Я иду с тобой!!! КУда ты?! Ты меня слышал!!! Я не собираюсь торчать в храме один, я иду с тобой… эээ… а что это у тебя?!
Коста спрятал печать мастера под рубаху и протянул Лису туго скрученную стопку свитков.
– А это что… это… это! – рыжий развернул, вчитался и застыл, забыв обо всем.
– Продолжение пьесы, которую ты не успел запомнить. Я записал тебе все партии до конца… ушла вся бумага, – улыбнулся Коста криво. – Будешь должен мне новую пачку свитков…
– Да ты… это… о-о-о-о-о…откуда ты её знаешь…. – рыжий поцеловал край пергамента и закружился, пританцовывая и широко радостно и открыто улыбнулся. Развернул снова, нахмурился и потом…
– Да за что… – Коста уворачивался от ударов свитками по голове.