— Никто там не ссыт, — буркнул Вася, возвратившись в палатку. — И потом, откуда у нас тут Гена? Это че, прикол такой?..
* * *…В салоне «Нивы» тепло и уютно. За окнами контраст: серо и слякотно. Поздняя осень на Кавказе дюже как нехороша для праздного времяпрепровождения. Когда ты занят напряжённой работой (при которой тебе не надо ползать по грязи…), погода и другие неприятные особенности здешнего демисезонья особого значения не имеют. Просто некогда на них отвлекаться. А если привыкший к активному труду товарищ мается дурью и у него полно свободного времени, организм его поневоле начинает реагировать на окружающую промозглую слякоть и неизбежно проникается сопутствующей меланхолией.
— Чуешь?
Стекло с Васиной стороны приспущено, он уже давно втягивает ноздрями ароматный шашлычный дымок, клубами наплывающий со стороны кафе. Стоим мы на проспекте Кирова, в пятидесяти метрах от питательного заведения, объект сидит на застеклённой террасе в компании троих толстых мужиков и плотно завтракает. А стационарный мангал — на улице, чтобы завлекать проезжающих.
— Сейчас бы по шашлычку… А?
Вася только что из-за стола, употребил, как водится, двойную порцию и выдул три кружки кофе со сгущёнкой.
— А не лопнешь?
— Так это же шашлык!
— И что?
— Ну… Для шашлыка у нас всегда место найдётся…
Васе скучно. Спим мы в тепле, питаемся горячей пищей, на работу выезжаем в восемь утра. Ползти, красться, снимать часовых не надо, катайся себе неспешно за объектом и наблюдай. Сплошная рутина. Объект не виляет, не прячется, о слежке даже и не догадывается, весь как на ладони.
Досуг Вася предпочитает проводить с Костей. У них за время совместной работы сложился своеобразный симбиоз: доктор наук Костя и таёжный парень Вася. Типа, абориген-людоед и белый миссионер. Людоед трётся вокруг доктора, верит, что от общения с ним станет таким же умным. Я тоже в принципе не дурак, начитан до безобразия и просвещён по многим вопросам… Но я не доктор.
В общем, скука смертная. Меланхолия лезет в душу разведчика. Хочется веселья.