— Прежде чем докладывать наверх, я хотел бы уточнить несколько вопросов по вашей оперативно-розыскной деятельности. Вопросы так себе, несложные, чисто формального характера…
Иванов заметно поскучнел. Была надежда, что в суматохе про это забудут спросить, и доклад наверх пройдёт вообще без упоминания о том, что команда хоть как-то участвовала в данной истории. А тут, на месте, можно было бы как-то договориться промеж себя, без лишнего шума, не привлекая высоких покровителей…
Не получилось. Прокурор оказался неприятно толковым и дотошным до безобразия.
Вопросы и в самом деле были простые, едва ли не односложные, и требовали таких же ответов. Чей приказ выполняли? Какие полномочия имеете? Кто давал санкции на:
— скрытое наблюдение за Руденко и его домом;
— прослушивание телефонной линии;
— арест Руденко и двух других граждан и водворение их под стражу;
— действия дознавательного характера первой очереди, а именно: допрос Руденко и двух других граждан;
— обыск дачи и дома Руденко.
Врать было нельзя: будут докладывать по инстанции, потом всё обязательно проверят.
— Секунду… Нет, это отдельное поручение вы себе можете вставить куда хотите, оно никакой законодательной силы не имеет… Вы что, хотите сказать, что всё это делали самовольно, по своему произволу?!
Нет, мы так не хотим, но увы — выходит, что всё именно так и получается. Но вы же прекрасно знаете, как это у нас делается. Порой оперативная необходимость жёстко диктует свои условия, приходится поступаться кое-какими правовыми нормами…
— Нет, это понятно, когда именно «кое-какими».
— Мы думали, как нам наиболее эффективно исполнить свой долг, — тут Иванов позволил себе слегка приукрасить: — Имелась информация, что Руденко совсем не тот, за кого себя выдаёт.