Иванов делиться видеозарисовками не счёл нужным, там всё равно далеко и некачественно, для ориентировок не пойдёт, просто дали приметы и указали на возможную связь: ментов, которые «крыли» дагестанских дальнобойщиков.
С Руденко поступили более лояльно. В розыск он был объявлен не в качестве преступника, а как ветеран боевых действий, страдающий временным помрачением сознания и ретроградной амнезией с манией преследования, а потому опасный для общества. Мало ли, вдруг враги примерещатся, стрелять начнёт на ровном месте? Потому, если где обнаружат, надо немедля звонить и не рисковать попусту.
А по негодяям, из-за которых всё это приключилось, определились просто и безапелляционно: разоружить и под арест. До окончания следственных действий.
Негодяи, как вы, наверное, догадались, это Иванов с командой: Искать их не надо, они под рукой, бери и арестовывай.
— Спасибо, Родина, за всё!!! — с надрывной грустью продекламировал Вася Крюков, сдавая оружие оперативному дежурному. — Ты всегда любила своих детей… в разных позах.
— И совсем без контрацепции, — поддержал Костя Воронцов и на правах старого приятеля поправил оперативного дежурного. — Ты, Митя, подпись поразборчивее ставь. Я потом скажу, что именно ты у нас оружие принимал. А то знаем мы ваших — потом концов не найдёшь…
Да, к тому моменту Костю с Лизой привезли в дивизию — спасибо, местный главный чекист распорядился. И даже ничего у них не отобрали. Кстати, Иванов, вручив из благих побуждений Косте спутниковый телефон для экстренной связи со спецпредставителем, подложил психологу здоровенную свиноматку.
Косте пришлось выложить весь запас своей академической мудрости, чтобы доказать дотошным ребятам, что он именно простой военный, а труба — не собственность, а инвентарь, выданный для оперативной работы.
Итак, дежурный принял оружие команды под роспись, членов команды покормили ужином и отвели… на узел связи.