– Черт бы вас подрал! На территории области я отвечаю за все происходящее! И что бы вы ни затевали, я обязан знать!
– Успокойся, Анатолий, – подошел к ним хмурый генерал Первухин. – Тебе лучше не соваться не в свои дела, дольше проживешь.
– Это что, угроза? – Шкодин побледнел.
– Да остынь ты, полковник! У самих голова идет кругом. Кстати, понадобится твоя помощь. Это дело надо будет представить как бандитскую разборку.
Шкодин поперхнулся, с удивлением глянул на холодное сосредоточенное лицо Первухина, покачал головой.
– Рассказывайте, что вы здесь делаете. Но учтите, если в чем виноваты, покрывать не стану.
Из дома вывели пожилую пару, хозяев дома. Хозяйка плакала, старик-хозяин поддерживал ее под руку и что-то рассказывал мужчине в сером костюме. Первухин проводил их глазами, нехотя повернулся к Шкодину:
– Анатолий, ну не могу я тебе все рассказать, по «четырем нулям» работаем.
– Ну хоть намекни.
– Это все равно что рассказывать не сам анекдот, а смысл анекдота. Утечка у нас произошла.
– Странно как-то пытаетесь. Ведь я помочь могу, ребят опытных у меня хватает… тот же Панкеев например.
– В том-то все и дело, что не можешь ты помочь, только зря людей положишь. Видишь, как здесь обернулось? Две наши группы попали в засаду… – Первухин замолчал – к нему подошел штатский в сером и что-то шепнул на ухо. Они отошли в сторону.
– Такие вот пироги, – пробормотал генерал Баканов. – Мы сами, как телята, тычемся носами… Но все равно это дело не твое, Анатолий Романович, тянется оно так высоко, аж страшно!
– В Кремль, что ли? – усмехнулся Шкодин, чувствуя болезненное шевеление сердца в груди: в последнее время оно стало пошаливать.
– Догадливый, – усмехнулся и Баканов. – Не мешай нам, ладно? Размотаем, я тебе лично все сообщу.
Шкодин не ответил, глядя, как на дорожку выносят из сада и дома тела погибших спецназовцев.
ВИРАСАМА – ВАКРАСАНА
Купались по очереди: сначала Василий, потом Ульяна. Было еще светло, хотя солнце уже зашло за горизонт и освещало лишь высокие перистые облака.