Но тут же пришло сомнение. Человек, стоящий перед ним, двоился, плыл, как голографический призрак, не вызывая в душе теплого отклика. Лицо его погасло, стало черным провалом, из которого на Матвея выплеснулась волна невыразимого одиночества и холодной угрозы. Матвей с трудом отбил этот раппорт, обрушив его же на голову незнакомца, и услышал тихий презрительный смех:
– Да, ты вырос, незавершенный, поздравляю. Я не Самандар. Вернее, Вахид Тожиевич – лишь моя оболочка в этом мире. Меня позвал Бабуу-Сэнгэ, но не смог устоять.
– Конкере! – выдохнул Матвей онемевшими губами. – Монарх Тьмы!.. Но тебе не удастся меня остановить!
– Если мы договоримся, я не буду тебя останавливать. Если же нет – тебя ждет Нирвана. Небытие.
– Нирвана – минимум бытия, но не его отсутствие. Я там не задержусь. Ты не сможешь реализовать предельную реальность Мира, это под силу только Безусловно Первому.
– Что ж, ответ достойный. Пожалуй, мы бы с тобой сошлись по многим философским вопросам. Как ты догадался?
– О чем?
– Что этот мир становится реальным, только если ты делаешь его реальным? Что человек – это не действие Мира, а только мыслеформа?
– Я не догадывался, ты слишком хорошего мнения обо мне. Но я спешу, извини, поговорим в другой раз и в другой жизни.
– Другого раза может не представиться, хотя «в другой жизни» что-то есть… Но я вижу, что ты надеешься на помощь.
Матвей перешел в другой диапазон частот психоэнергетики, закинул в пространство десятки тончайших информационных щупалец, пронзивших все уровни общего энергоинформационного поля Земли. До ракетного удара оставалось всего три-четыре минуты, но он чувствовал, что Монарх не пропустит его к эйнсофу, и начал поиск способа прорыва.
– Чего ты хочешь?
– Разумный вопрос. Не торопись, у нас есть время. К тому же, если мы скрепим договор, я остановлю разрушение лавры. А хочу я немногого – чтобы ты осуществил мой давно задуманный план Изменения вашей реальности. Правда, людям места в новом мире не будет, но ты и твои друзья…
– Нет!
– Подумай хорошенько, незавершенный…
– Уходи! Уходи к себе, черный! В реальность, которую вы называете абсолютной.