И не вмешивайся больше в нашу жизнь, иначе я…
– Договаривай, это интересно.
– Я приду к вам, в «розу реальностей», и сделаю Абсолютное Изменение, в результате которого станет невозможной никакая интерференция реальностей. Я вас просто изолирую!
– Смысловое поле твоей речи слишком размыто и эмоционально…
– Разговор окончен!
– Пожалуй.
Человек в черном с черным провалом вместо лица стал вдруг расти, распухать, вдавливая и кроша стены, разрушая лестницу, навис над Матвеем, но его ментальный удар наткнулся на железную гору этрегора, пришедшего на помощь Соболеву, и был отбит с такой силой, что «проекция» Монарха, высунувшаяся из астрала-ментала-логоса-универсума через тело Самандара в запрещенную реальность, этого не выдержала.
Эйнсоф находился здесь!
Вряд ли люди, приходившие сюда, чувствовали этот «провал иномерия», колебания потенциально возможных состояний Вселенной.
«Программа остановлена. Ты свободен».
– Что?! – не понял Матвей, в то же время осознавая, о чем вдет речь.
«Никто». Голос был безлик и безразличен, но Матвей вдруг почувствовал безмерную мощь того, кто говорил. С ним заговорил Парабрахма, безличный и безымянный всемирный Принцип, Абсолют, Невыразимый и Непроизносимый. Его можно было назвать и Безусловно Первым, или Предельным Состоянием Вселенной, или Великим Молчанием, или Шадцай Эль Хай, что значит – Всемогущий. И все равно ни одно из имен не отразило бы сути.
– Я все-таки был запрограммирован? – спросил Матвей, уже задававший этот вопрос однажды.
«Каждый человек, рожденный в этой Вселенной, запрограммирован геномом. Разница лишь в уровне программы».
– Почему моя генная программа остановлена? Почему я свободен? Что это означает?"
"«Ты постоянно нарушаешь карму. Количество нарушений перешло в качество. Ожерелье Будды больше не тяготеет над твоей судьбой. Поэтому ты свободен».
– Я не собирался становиться Буддой…
«Ты был рожден аватарой.