В итоге над зельями я корпела часами, сначала долгая и нудная подготовка, когда вещества «просто» доводятся до нужного состояния: масло, порошок, вытяжка, а потом стояла над котлом. В то время как артефакторы предпочитали работать с простенькими заготовками вроде камушков или колечек, а сестринское дело в целительстве вообще казалось сущей ерундой в сравнении с зельеварением.
Вот тебе и самый легкий путь.
А уж сколько мы заучивали на том же эльфийском… жаль, что в жизни правильные названия трав, инструментов и терминов не больно-то помогают.
– А почему сейчас ты не зельевар? – выдал новый вопрос Кариэль, ради которого мне все-таки пришлось залезть в словарь.
– Лавка, в которой я работала, закрылась, – сформулировала я ответ.
– Но ты не пошла дальше работать зельеваром?
– Нет, у нас маленький город, и другим мастерам помощники не нужны. А свою лавку мне пока открыть не на что.
Это была сложная фраза, но я справилась.
Понятия «свободный эльфийский» и «читаю и пишу со словарем» оказались не так уж и далеки друг от друга.
Кажется, Кариэль понял, во всяком случае, тему развивать не стал и больше вопросов не задавал. Хотя иногда мне казалось, что посматривал он на меня как-то странно. Но стоило встретиться с ним взглядом, как он становился обычным: улыбчивым и открытым, даже каким-то простоватым.
– Ладно, надо посуду убрать, – вслух проговорила я на родном, скорее, чтобы обозначить для себя цель и начать уже что-то делать.
Было ужасно, просто невозможно лениво.
Неудивительно, что, вставая, я задела пустой бокал на тонкой ножке рукой и, понимая, что не успею ничего сделать, смотрела, как он, качнувшись, полетел на пол, а не на стол, чтобы разбиться наверняка…
Про ловкость эльфов я и раньше слышала, но про их скорость легенд отчего-то не слагали. А зря. Я даже не заметила, как Кариэль оказался тут как тут и подхватил у самого пола бокал, возвращая его на стол.
– Спасибо, – неуверенно произнесла я, пораженная подобной реакцией и быстротой.
«И как он только с такими рефлексами умудрился колбу в лаборатории разбить?» – мелькнуло на задворках сознания.
Я бы даже спросила, но ведь опять придется копаться в словаре…"
"В этот момент посол каким-то непостижимым образом смахнул тарелку со стола. И вместо того чтобы стоять смирно, эта ушастая бестолочь принялась топтаться и, разумеется, наступила на осколок ногой. Босой.