Из которой теперь растекалась кровь…
Эльф самым несчастным взглядом посмотрел на меня, беспомощно хлопая глазами, я же, вспомнив про кровохлебку, унеслась наверх.
Вот и пригодятся зелья! Как чувствовала. К тому моменту, как я с зельями, травами и бинтами прибежала обратно, Кариэль уже вытащил осколок и пытался магией залечить на себе рану. Но я пресекла это на корню: с такими «талантами» портачить и калечиться на ровном месте лучше вообще ничего не делать.
Цыкая, я промокнула кровь, заметив, что царапина, вопреки моим худшим ожиданиям, оказалась небольшой и неглубокой.
Обработав и перевязав рану, я отправила посла отлеживаться наверх, подальше от потенциально острых и обычных колюще-режущих предметов.
Да уж, скучать с таким подопечным не придется.
***
Поднявшись в комнату, Кариэль рассмотрел забинтованную ногу и улыбнулся, вспомнив, как перепугалась за него Злата.
Но он сам хорош: поймал на лету падающий бокал, сам не понял зачем, просто так вышло. И по взгляду переводчицы понял, что погорячился. Упал бы этот бокал, собрали бы осколки, ничего страшного. А он так глупо прокололся.
Легкий нектар, не кружащий голову, скорее, расслабляющий, подействовал, не иначе. Он бы еще так посидел, но девушке сложно было говорить с ним на эльфийском, перейти на всеобщий человеческий Кариэль не мог, а мучить собеседницу не хотел. Хотя надо бы. У нее все складно выходило: потеряла работу и устроилась на первую подвернувшуюся. С точки зрения эльфа – глупо, к чему такая спешка? С точки зрения девушки без денег и особого выбора – вполне нормально.
К тому же мало ли у них действительно можно попасть в рабство за долги? В книге, позаимствованной у Златы, семья так просто рассталась со своей дочерью, отдав ее эльфам, что Кариэль едва не бросил читать.
Книгу эльф, как и собирался, незаметно вернул, запомнив страницу.