Растерянная и от растерянности еще более непрофессиональная, чем обычно, дикторша сдавленным голосом прочитала сообщение о том, что сегодня утром Любовь Ивановна Мухина умерла от сердечного приступа на руках у родных и близких. Следом за ведущей появился главный врач края и на очень медицинском языке объяснил, что губернаторская вдова страдала сердцем много лет, и утром случился обширный инфаркт, и стабилизировать состояние не удалось, и вдова скончалась, и мы все скорбим вместе с семьей. Ужасное несчастье.
На этом экстренный выпуск закончился, и как ни в чем не бывало продолжилось незамысловатое кинцо.
Значит, сердечный приступ и обширный инфаркт на руках у родных и близких.
Ты прессу попридержи, Инна Васильевна. Никаких расследований нам не надо. Праздник для народа надо, а расследований чтобы не было!.."
"Их и не будет. Разве можно расследовать сердечный приступ? С похоронами что-нибудь придумают — закрытый гроб, к примеру. Или увезут подальше, «на родину», скажут, что такова последняя воля покойной.
Сердцу было холодно и тяжело, оно ворочалось, словно гиря.
— Можно, Инна Васильевна?
— Входите, Юра.
Помощник вошел и не сел на свое обычное место, а остался стоять посреди кабинета.
— Инна Васильевна, вы… слышали?
Внезапно она пришла в сильное раздражение.
— Юра, вам отлично известно, что я не только слышала, но и видела.
— Это… ерунда какая-то! — вдруг выпалил помощник. — Так не бывает, чтобы на одной неделе…
— Так не бывает, но так есть, — отчеканила Инна.
— Да она вчера была жива-здорова!
— А сегодня умерла.
— Вы… верите в это?
Он спросил это таким тоном, что моментально стало ясно, что он сам, Юра Захарчук, не поверил ни единому слову.
Следует быть осторожной, стремительно подумала Инна.
— Юра, — проникновенно сказала Инна, — конечно же, я не верю. Но мне неизвестны никакие подробности.