Первый...

— Я чувствую, что не хочешь, Очкарик, — Кириан остановился и вплел пальцы в мои волосы. — Ты вздрогнула, когда говорила это."

"— С тобой хочу, — произнесла на выдохе. — И, Агеластос, прекрати называть меня Очкариком. Хотя бы сейчас. А еще, если я говорю, что ты можешь не сдерживаться, значит, я уверена в своих словах.

Да, уверена, хоть и боялась. Плевать на страх. Мне очень хотела, чтобы и Кириану было так же хорошо, как и мне, ведь действительно тянулась к нему. Проклятье, любила его.

Кириан наклонился к моему уху и сжал волосы так, что я ощутила легкую боль.

— Я хочу жестко.

Почему-то от этих слов по коже пробежали горячие мурашки и единственное, что я сумела произнести это:

— Хорошо.

Кириан рыкнул и почти полностью выйдя из меня, сделал резкий толчок, войдя в меня до основания. Грубо и жестко, но так, что у меня перед глазами все заискрилось и тело пробило жгучими разрядами тока.

Прежде чем я что-либо поняла, Агеластос так, словно я ничего не весила приподнял меня и перевернул.

Поставил на четвереньки и, намотав мои волосы на кулак, вновь вошел, сделав пару мощных движений, от которых тело уже запылало и я чуть ли не до крови прикусила губу, стараясь сдержать стоны.

Но почему-то Кириан остановился.

— Не так, — хрипло сказал он, после чего встал с дивана и подхватил меня на руки. Поднял и прижал к себе, а я тут же рефлекторно обвила ногами его бедра и руками обняла за шею.

— Что ты делаешь? — растерянно спросила.

— Трахаю тебя, Очкарик.

— Не называй меня та… — я не договорила.

Кириан вновь вошел в меня и в этой позе все было совершенно иначе. Его возбужденная плоть внутри меня давила по-другому и казалось, что Агеластос еще глубже вошел в меня.

— Держись крепче, — сказал он, накрывая мои губы своими. Жарко поцеловал, а я после его слов, рефлекторно сильнее обвила шею Кириана. В этот момент он до покраснений сжал ладонями мою попу и сделал новый толчок, от которого я зашипела и запрокинула голову. Простонала и задрожала.

Сразу после первого толчка последовал второй и третий. Четвертый и пятый. Кириан не останавливался. Сжимал мою попу и буквально вбивался в меня, так же резкими движениями насаживая меня на себя. Воздух вокруг нас загорелся огнем, а комната наполнилась звуком быстрых шлепков и моих стонов, а так же именем Агеластоса, которое я, не сдержавшись, выкрикивала. Опять появилась легкая боль и жжение, но они были ничем по сравнению с молниями, пронзающими тело.