– Не надо, Сережа, – выставила руку, защищаясь, но он опять схватил меня за грудки, встряхнул так, что во рту стало солоно от прокушенного языка, и швырнул теперь в сторону постели. Зацепившись ногой за задравшийся край ковра, я упала перед кроватью, вскрикнув от того, что плечо обожгло от удара об основание.
– Ты, тварь такая, кем меня перед пацанами выставляешь, а? Чмошником каким-то, что бегать за тобой должен, выкрутасам угождать? – Сергей вздернул меня с пола и кинул-таки на кровать и навалился сверху, снова причиняя боль.
– Остановись, Сережа! – собрав силы, рявкнула я, отказываясь впадать в панику, хотя шок уже брал за горло. Да, постепенно обращение со мной мужа становилось все хуже, настолько, что я не сомневалась в том, что он приведет в исполнение все угрозы, которые себе все чаще позволял. Но никогда до этого он не поднимал на меня руку. – Я объясню!
– Да пошла ты, сучка! Еще приказывать мне смеешь? Ох*ела вкрай? Где была, отвечай! Я за ней в город, Сван меня вычитывал, как пацана, вези, мол, обратно, извиняйся.
Я, невзирая на помутнение и звон в голове, принялась бороться с ним, вырываясь. Но Сергей ткнул меня коротко кулаком в живот, вышибая дух, схватил за горло и навалился, лишая возможности вздохнуть, и зарычал в лицо:
– Я же тебе сказал, что убью, не дай бог ты с кем-то… Убью, Ленка! Где ты, дрянь была?! блась небось, а? Раз мужу родному не даешь и со Сваном заерепенилась.
– У меня машина застряла в грязи! – просипела, задыхаясь и уже ничего не видя перед глазами. – Сам посмотри!
Пальцы на моем горле разжались, и Сергей слез, а я перевернулась на бок, кашляя, хватала воздух, сдерживая рвущиеся рыдания.
– Потому что дура ты тупая, – наконец сказал уже почти спокойно. – Какого хера понеслась не пойми куда.
– Ты вообще помнишь, что перед этим было? – спросила, чуть отдышавшись.