– А насчет кто я по жизни… Бывший сотрудник органов в звании капитана, отправленный в отставку, сама понимаешь почему."
"– Как… как это случилось?
– Ногу потерял? Да обычно. Взрыв – и все дела. Оказался везучий, потому что выжил.
– Это хорошо, что ты везучий. – Я потянулась к его губам, и он с готовностью меня встретил на полпути. – Господи, как же и правда хорошо.
Внезапно я осознала это со всей невыносимой остротой. Что бы я делала, если бы его не случилось в моей жизни? Пусть и был он в ней всего ничего, едва заглянул, но представить, что не было бы этого всего по-настоящему – страшно.
– Что еще тебе рассказать, инопланетянка моя? – прервав поцелуй, но не перестав оглаживать и нежно сжимать меня от ягодиц до плеч и обратно спросил Миша. – Годков мне тридцать три, не первой свежести, но еще ого-го. Женат не был, по тюрьмам не сидел, долгов не имею, характер стойкий, нордический, но не истинный ариец.
Пальцы его руки в очередной раз спустившись к моим ягодицам, скользнули между ними и мягко пробрались между моими натруженными за ночь складочками, находя там однако все влажным, хоть и немного болезненным.
– Заездил тебя, да, маленькая? – резко охрипнув, пробормотал Михаил, и меня стало почти подбрасывать на его широкой груди от враз участившегося дыхания, а в его глазах с ходу заполыхало серое жаркое пламя, мигом поджигая и меня.
– Корнилов, я дома! – ворвался в безвоздушное полыхающее пространство нашей страсти звонкий женский голос.
Михаил перевернулся моментально, снимая, почти сбрасывая меня с себя, и резко сел.
– Не вхо… – только и успел он начать, как в распахнутых настежь дверях спальни появилась худенькая рыжая девушка. – Лизка, блин!
Она уставилась на нас сначала недоуменно, после – потрясенно, ее огромные глазищи раскрывались все шире, словно суть увиденного доходила не сразу.