– Зачем? – Адриан пригладил мои волосы. – Когда тебя что-то беспокоит, у тебя на лбу появляется миленькая морщинка.
– Не все во мне миленькое.
– Совершенно верно. Кое-что в тебе милое. Остальное – сексуальное. – Понизив голос, Адриан наклонился ко мне. – Так изумительно и мучительно сексуально, что я сам удивляюсь, как я еще могу что-то делать, когда у меня все мысли о вкусе твоих губ и о прикосновении твоих пальцев, и о том, как твои ноги…
– Адриан! – перебила его я.
Глаза его вспыхнули.
– Что?
– Заткнись!
Мы потянулись друг к другу одновременно, и всякие мысли об отце развеялись, когда Адриан впился поцелуем в мои губы.
"А в те моменты, когда Адриан укладывал меня на пол и сам ложился сверху, я и не была уверена, что хочу возвращаться. Его рука скользнула по моему бедру, потом пробралась под блузку. В каждом его движении чувствовалась уверенность в том, какое именно прикосновение приблизит к грани. Его глаза, горящие желанием и настойчивостью, окинули меня, оценивая мой отклик, а затем Адриан припал к моим губам.
– Не то чтобы я не готов продолжать, – хрипло произнес он, – но, по моим подсчетам, у нас только десять минут.
Когда я рассмеялась и покачала головой, он вздохнул и отпустил меня.
– Увы, хоть в это и трудно поверить, но твой разум уступил твоему телу. Выкладывай, что стряслось.
Я не стала размышлять, как он пришел к подобному выводу, но ощущения наши совпадали.