Однако, несмотря на свой прагматизм, отец не мог смириться с шумным затрапезным кафе с сомнительным уровнем чистоты и качества питания. Он отыскал японский ресторанчик при отеле, гордившийся своим минимализмом. Внутренний декор почти что отсутствовал, зато ресторан славился своей кухней.
– Привет, па, – произнесла я. Когда мы вошли, отец уже сидел за столом. Он не стал вставать, чтобы обнять нас. Зоя недоуменно заморгала.
– Сидни, Зоя, – провозгласил он вместо приветствия. То, что он назвал меня первой, было не столько знаком предпочтения, сколько уважением к очередности рождения.
– Здесь указаны блюда для ужина. Я бы предпочел нечто из вашего списка для ланча.
– Но время ланча закончилось, сэр, – вежливо ответил официант. – Мы уже перешли на вечерний распорядок.
Отец уставился на него в упор.
– То есть половина четвертого является временем ужина?
– Нет… – Официант беспомощно оглядел ресторан.
– В таком случае, не вижу причины, почему я должен платить по вечерним ценам. Повторяю: принесите мне меню для ланча.
– Но мы не подаем данные блюда после двух.
– Тогда пригласите администратора.
Официант упорхнул и быстро вернулся с нужным меню. Я постаралась не вжиматься в стул.
– Итак, – произнес довольный отец. – Давайте разберемся с едой и перейдем к делу.
У меня заныло под ложечкой: что он имеет в виду? Даже если не учитывать мое беспокойство, я была не голодна, но честно заказала суши.
– Это маленькая тарелка, – предупредил меня отец.
Мне сразу пришли на ум нужные слова.
– Но она самая дешевая. Даже по нынешним меркам цены здесь неоправданно завышены. Нет смысла роскошествовать: ведь еда во время деловой встречи – не более чем обычай. Кроме того, вечером нас ждет нормальный ужин, уже оплаченный из денег за обучение.
Отец кивнул.
– Совершенно верно. Кстати, ты немного пополнела, поэтому некоторое воздержание будет разумным.
Я натянуто улыбнулась, подавив желание сообщить отцу, что у меня по-прежнему четвертый размер одежды. А Зоя, которая положила меню на стол, услышав замечание отца в мой адрес, снова взяла его и углубилась в чтение. Возможно, она собиралась заказать темпуру, одно из ее любимых блюд, но устрашилась отцовского неодобрения жареного. Я-то могла перенести комментарии отца относительно моего веса.