– Я узнала о новейшей методике, – непринужденно защебетала Сидни, кивнув Трею. – Скоро приедут его родители, и они его убьют, если увидят обзор.
Я заморгал от удивления. Сидни говорила так убедительно, что я едва не поверил в ее историю, а ведь я-то знал правду! Вольфе же определенно купился. Это было проявлением того, о чем я старался забыть: алхимики – превосходные лжецы. Если Сидни когда-нибудь захочет соврать мне, я окажусь не умнее Вольфе.
– И где она? – осведомился Вольфе.
Трей отреагировал не сразу. По-моему, он тоже почти поверил Сидни.
Вольфе наклонился, чтоб рассмотреть ее.
– Ну и что? Чего, родители часто видят тебя без футболки?
От такого изъяна в своей логике Сидни скривилась.
– Лучше будет, если к их приезду она исчезнет, сэр.
– Ага, – подтвердил Трей. – Мы иногда ездим вместе на пляж.
Я добавил ему очков за стремление подыграть нам.
Сидни объяснила Вольфе, что от него требуется только ввести чернила в существующий узор.
Хотя оборудование Вольфе выглядело вполне профессионально, размещение в гараже придавало этой операции сомнительный оттенок. Я плохо разбираюсь в тату, но Сидни критически оглядела все, спросила насчет стерильности и осталась довольна тем, что Вольфе использовал одноразовые инструменты.
– Он – настоящий мастер, – произнесла Сидни. Даже не знаю, кого она старалась убедить.
– Давай, малый, – заявил Вольфе, ткнув пальцем в мощный трицепс Трея.
– Всем понемногу.
– А скоростным спуском и метанием чакрама?
– Чего-чего метанием? – переспросил Трей.
Мы догадались, что Вольфе готов разразиться очередной историей, и Сидни кашлянула.
– Э-э, сэр… У нас мало времени.
Она повторила инструкции в последний раз, и Вольфе приступил к работе.
Я никогда прежде не видел, как делается татуировка. Машинка жужжит, как бормашина, и хотя я навидался крови, при виде электроиглы, меня замутило.