– Ну-ка! Похоже, вы успешно перенесли поездку? Надеюсь, вас хорошо приняли. Королевское обращение, так сказать. Золотые унитазы. Бархатные халаты. Шампанское на завтрак, на ланч и на ужин. Кстати, а почему его здесь нет?
Оливия и Шарлотта Синклер просияли, особенно Шарлотта.
– А вы его не принесли? – спросила она. Мне не понравилась теплота в ее голосе.
– Я могу послать за ним, – предложила Лисса. Она уже повернулась к стражу у двери, но Адриан махнул рукой.
– Давайте проявим ответственность и отложим шампанское до тех пор, пока не разберемся с духом.
Дмитрий прищурился, и я еле удержалась от смеха. Здесь «лорд Ивашков» мог, наверное, получить почти все, что пожелает, и я гордилась тем, что Адриан держался молодцом и избегал своего «порока». Хорошо, что он сейчас не смотрел на меня, потому что, наверное, чувства чересчур красноречиво отражались на моем лице.
Нас с сестрами Синклер официально представили друг дружке. Они пробормотали вежливые приветствия, с любопытством оглядели меня и переключились на Адриана и Нейла.
Я предполагала, что мы соберемся вместе завтра утром, а сейчас нас отпустят отдыхать. Не тут-то было! Соня принялась обсуждать, что она выявила в образце крови Оливии, и я осознала, что мы приступим к делу немедленно. Я чуть не застонала, когда меня осенило. «У них же сейчас день в самом разгаре! Они бодрые, энергичные, и сна у них ни в одном глазу». Возможно, именно поэтому Адриан также полон сил? Нейл, как дампир, обладал дополнительной выносливостью и мог долго обходиться без сна.
– Никаких сомнений, – вещала Соня. – Образец крови переполнен такой разновидностью духа, с какой мы прежде не сталкивались. А твое заклинание, наложенное на серебро, гениально, но…
Дверь распахнулась, и в комнату размашистым шагом вступил морой, за ним по пятам следовал страж.
– Вся банда в сборе! Вы, должно быть, забыли послать за мной!
Роза фыркнула.
– Старик, тебя не приглашали.
Эйб Мазур, ее пестро разодетый отец, неодобрительно поцокал языком.
– Потому что тогда одно из величайших достижений нашего мира останется в руках детворы.
– Мне почти тридцать! – возмутилась Соня.
– А я о чем? – Эйб огляделся и заулыбался, обнаружив меня.