С магией на сегодня было покончено, и Мод заменила чай вином с пряностями. Я его даже не пригубила, но давно снедавшее меня напряжение развеялось. Я была абсолютно беззаботна. И самое главное: сидя рядом с колдуньями и слушая их истории, я чувствовала себя своей здесь – как никогда не чувствовала среди алхимиков.
В сумочке у меня зазвонил телефон – как раз когда мы с миз Тервиллингер наконец-то собрались уходить. На дисплее высветился мамин номер.
– Извините, – произнесла я, – мне нужно ответить.
Изрядно выпившая миз Тервиллингер махнула мне рукой и налила себе еще.
– Сидни, ты видалась с Зоей?
Я сразу же напряглась.
– После полудня. Что-то случилось?
Мама вздохнула.
– Сидни, у нас с твоим отцом все кончено.
На мгновение все вокруг завертелось, и я прислонилась к столу, чтобы не упасть. Я сглотнула.
– Ясно.
– Извини, – вымолвила мама. – Понимаю, что для тебя это будет тяжело.
Я задумалась.
– Нет… не совсем. Ну, в смысле… пожалуй, не могу сказать, что я удивлена.
Когда-то мама мне заявила, что отец в молодости был куда более добродушным. Мне трудно было такое представить, но ведь мама все же согласилась стать его женой. А потом отец превратился в сухого Ии, упрямого человека.
А мама всегда была сердечной и любящей пошутить, она не скупилась на выражения приязни и всегда прислушивалась к нам, когда мы в ней нуждались. Она часто улыбалась… раньше.
– Я знаю, что вам с Карли будет грустно, – сказала она.
Я обратила внимание на то, как она подбирает слова. Вам с Карли.
– А Зоя…
– Зоя – несовершеннолетняя, и хоть она и уехала из дома по этим вашим алхимическим делам, за нее все еще официально отвечают родители. Или родитель. Твой отец намерен оформить опеку на себя, чтобы у него была возможность оставить Зою там, где она сейчас находится. – Мама помолчала. – Я собираюсь бороться с ним.