Пусть болтают, сколько им угодно, но я прекрасно осознавала, что подобная депривация – обычный психологический прием, направленный на то, чтобы сломить меня. Следующие реплики подтвердили мою догадку.
– Чем больше ты будешь сотрудничать с нами в деле твоего спасения, тем более комфортабельными будут условия твоего содержания.
Мой желудок, будто уловив намек, заурчал. Я задумалась над тем, сколько же времени прошло.
– Оставьте свой комфорт себе, он мне вообще не требуется.
– Все, в чем ты попала сюда, уничтожено – за одним исключением.
Я хранила молчание.
– Этот предмет в твой камере, если он тебе нужен, – добавил голос.
Ясно, начались манипуляции. Но было неизвестно чего ожидать от переобучения. Несомненно, все держали в строгой тайне именно для того, чтобы вызывать страх. Впрочем, мысль о моральных и физических пытках напрашивалась. Хочешь переплавить вещь – сперва сломай ее.
Голос ничего не добавил, а я поклялась себе, что не поведусь на уловку.
"Я встала, с удивлением обнаружив, что у меня подкашиваются колени. У меня кружилась голова, но в темноте хотя бы не было ощущения, что комната вращается вокруг меня.
Изыскания мои длились недолго. Размером клетка была примерно двенадцать футов на восемь. В углу находился унитаз и раковина, ничем не отделенные – несомненно, чтобы добавить унизительности.
Не найдя больше ничего интересного, я вернулась на свое первоначальное место.
– Недурно сыграно, – пробормотала я. – А я купилась.