Я ничего еще не сделал.
– Вы помогаете ей покончить с этим – в том, что касается психики. А у нас не было особой возможности поговорить, но я понимаю, насколько она травмирована.
Я покачал головой:
– Да… ей несладко пришлось.
Шарлотта надолго замолчала.
– Они когда-нибудь… «выздоравливали»? – тихо спросила она.
Я вспомнил затравленное выражение, которое до сих пор замечал иногда в глазах Дмитрия и Сони.
– Нет. Но они научились жить с этим. И Оливия справится.
– Вы знаете, как это произошло? – Шарлотта поплотнее закуталась в одеяло.
– Храбрый парень, – произнес я. – Морои-мужчины обычно предпочитают прятать своих дампирских любовниц.
– И поразительный. Но не королевского рода. Оливия, еще когда училась в школе, обнаружила, что никогда не сможет защищать его в качестве стража.
"Я вспомнил храброе лицо Оливии. Она была настоящим воином.
– Да, понимаю.
– Она бросила школу и стала неофициальным стражем отца. Его не порадовало, что она отказалась учиться дальше. Но он с уважением отнесся к ее решению и не препятствовал – при условии, что она получит образование в человеческой школе.
– Стригои? – предположил я.
– Они напали во время деловой поездки. Оливия бросилась им наперерез, чтобы отец смог убежать. И он ушел. Она – нет. Я считала, что она мертва, а когда узнала, что это не так, то прочла все, что только смогла найти о Дмитрии Беликове и Соне Карп. Я уговорила моего друга, Джеймса, помочь мне…
– Очень смело с вашей стороны, – похвалил ее я. А еще – очень опасно, но кто я такой, чтобы упрекать ее? Я не сомневался, что и сам пошел бы на смертельный риск, чтоб спасти того, кого я люблю.
Страж, посланный за серебром, явился сразу вслед за медсестрой. Никто не потрудился объяснить медсестре, что здесь происходит, в основном потому, что мы были чересчур взвинчены. Медсестра нервно огляделась, войдя в комнату Оливии, и молча принялась за работу. И чего мы суетились? Простейшее дело. Потребовалось меньше минуты, чтобы взять кровь.