– Господи, она такая маленькая, – выдохнул я изумленно, потом посмотрел на мать. – Мам, я…
Она плакала, слезы катились по ее лицу. Мне моментально стало стыдно, что я не подошел к ней сначала.
– С тобой все в порядке? – спросил, безуспешно пытаясь вырваться из хватки кулачка Куинн.
Улыбнувшись, мама тряхнула головой.
– Я на седьмом небе. Более идеальной картины я бы и представить не могла, – уверила она и снова заплакала, наблюдая за Мэдоком, Джексом и мной. Джейсон, вид у которого был тоже взъерошенный, прижал ее к своей груди.
– Она будет блондинкой, – отметил он, имея в виду свою новорожденную дочь.
– Почему ты так думаешь? – полюбопытствовал Джекс.
– Потому что у нее почти нет волос. Мэдок родился таким же.
Фыркнув, мой друг недовольно посмотрел на своего отца.
Я положил руку на голову Куинн, восхищаясь тем, насколько идеально она уместилась в моей ладони. Почувствовав на себе взгляд Тэйт, поднял взгляд. Девушка смотрела на меня с улыбкой в глазах.
– Хочешь подержать малышку, Джаред? – спросила мама.
– Не думаю, что… – начал я, качая головой.
Но Мэдок вручил мне сестру, даже не дослушав. Подняв руки, я ощутил, как они дрожат, хотя она была практически невесомая.
– Ох, черт. – Я резко выдохнул.
– Следим за выражениями, – едва слышно пробормотала мать."
"Мэдок отпустил малышку, медленно положив ее головку на сгиб моего локтя. Меня охватил страх, что я не смогу удержать ее. Еще ни разу в жизни не испытывал подобного чувства.
Я сдвинул брови, изучая каждый миллиметр ее милого личика.
– Она такая крошечная, – произнес себе под нос.
– Вырастет, – сказал Джекс, выглядывая из-за моего плеча.
Не веря, что когда-то был таким же маленьким, я покачал головой.
– Такая беззащитная…
Тэйт наконец-то подошла ко мне и поцеловала Куинн в лоб.
– Девочка, у которой братья вы трое, беззащитной никогда не будет. – Она засмеялась.
Внезапно у меня в груди все перевернулось. Ротик сестры открылся, она зевнула, и, черт побери, я чуть не умер. Ну разве возможно стать еще очаровательней?
Я рассмеялся, чтобы не заплакать.
– У меня такое ощущение, будто сердце разрывается, и я не знаю почему. Какого черта?
– Это любовь, – послышался голос моей матери. – Твое сердце не разрывается. Оно растет.
Тэйт обняла меня за талию и положила голову мне на плечо. Мы вдвоем любовались Куинн.
Нагнувшись, я нежно поцеловал сестру в щечку и вдохнул ее младенческий запах.
Боже, я просто жалок.
– Моя очередь, – выпалил Джекс, встряв между нами.