Решив оставить версию с каторжником на после, Фандорин сказал:
– Так. Заключение я прочел. Где протокол осмотра места убийства?
– Его нет. Я на месте убийства не был. Только присутствовал при медицинском освидетельствовании – покойницу привезли с острова монашки, без меня.
– То есть как это – не были на месте убийства? – поразился Эраст Петрович.
– Это вам не Европа, а Россия-матушка, au naturel, – кисло молвил Сергей Тихонович. – Живем не по человеческому закону, а по божескому. Обитель женская, с очень строгим уставом.
– Какой еще в-владыка? – опять изумился Фандорин. – При чем здесь владыка?
– Преосвященный Виталий, наш архиерей. У нас в губернии без его благословения, особенно в церковных владениях, ничего не сделаешь.
Архиерей
– Однако у вас здесь и порядки!
– Вы, видно, редко в провинции бываете. Обычная жизнь паршивого уезда паршивой губернии в паршивой стране.
Фандорин взглянул на титулярного советника повнимательней. Ну и метаморфозы.
– Вы здесь не такой, как в г-городе. Иначе держитесь, иначе разговариваете.
– Свежий воздух, – пожал плечами Сергей Тихонович и усмехнулся. – А еще я соскучился по разговору с нормальным человеком. Платонов когда-то был нормальный, да весь вышел. Впрочем меня нынешнего нормальным тоже не назовешь…
– Вот как? Раньше вы были другим?
– И я был другим, и Заволжская губерния.
– Расскажите.
– Перед самым выпуском читал у нас лекцию заволжский окружной прокурор. Совершенно замечательная была лекция. Про то, как просто, честно и ясно у них в губернии всё устроено.
– Да, я помню. Тогда и в газетах про Заволжск часто писали.
– Приезжайте, говорит, к нам. Нам очень нужны молодые, энергичные, неиспорченные рутиной. Карьеры, говорит, у нас вы не сделаете, но будете заниматься лучшим делом на свете: охраной законности. Мы с Платоновым поехали. И сначала прямо летали – так нам тут всё нравилось. Только длилась безоблачность недолго. Рассыпалась вся Заволжская идиллия в считанные месяцы. Начальник наш поехал в столицу за наградой, да вдруг скоропостижно скончался. Сердце.