Не успели ее пальцы сомкнуться на следующем снаряде, как он оказался сзади и вытащил ее руку из ящика. Однако, боясь нападения, он, для пущей осторожности, завернул ей руки за спину. Девушка принялась сопротивляться. Она не допустит новой близости!
— Думаю, ты у меня в долгу за царапину на щеке, — заявил он.
Она не поверила ни одному его слову, но все же обернулась и присмотрелась к нему, прежде чем презрительно фыркнуть:
— Какая царапина? Очень жаль, но не вижу ни капли крови.
— Значит, мне показалось.
— Скорее всего там даже синячка не будет, так что не воображай, будто я чем-то тебе обязана!
Он укоризненно прищелкнул языком, без труда удерживая ее одной рукой.
— Твоя беда в том, что ты раздосадована не меньше меня, — спокойно заметил он, — иначе не разозлилась бы так из-за неудачной шутки. Твое настроение не имеет ничего общего с моими словами. Признайся, ты хочешь меня, Габби!
— Неправда!
— Лгунья. Я все вижу, потому что сам через это прошел.
"Габриела на секунду перестала сопротивляться:
— Ну, кто же из нас лжет? Мужчина, имеющий милашку в каждом порту, даже не знает значения слова «ревность».
— Я бы первый согласился с тобой… до того как мы встретились, — вздохнул он.
— Тимоти ужасно славный. Как большой уютный медведь, — с тайным злорадством заметила она.
Дрю зловеще прищурился.
— Больше ты не заставишь меня ревновать! И не надейся!
— Я и не пыталась, — пожала плечами Габриела и запальчиво добавила: — Немедленно отпусти меня!
А вот этого требовать не стоило. Оба мгновенно сообразили, что почти прижимаются друг к другу. Он, сам того не сознавая, обнимал ее. В пылу борьбы ей удалось повернуться к нему лицом, и теперь ее грудь терлась о его сорочку. Ему ничего не оставалось, как поцеловать ее. Правда, Габриела попыталась отвернуться.
— Не…
— Останавливайся? — с надеждой докончил он. — Нет, не…
— Целовать тебя сюда?
Он коснулся губами ее подбородка и погладил по щеке.
— Или сюда?
Она ощутила легчайшее прикосновение губ на щеке.
— Хочешь, чтобы я поцеловал тебя в губы? — прошептал он и исполнил свое обещание. Одна ладонь легла на ее затылок, чтобы удерживать голову неподвижно, другая скользнула по ягодицам, прижимая ее к вздыбленной мужской плоти.