Хуже того, вечно выбалтывал секреты и собственные соображения, причем именно тем, для чьих ушей они ни в коем случае не предназначались, в результате чего ставил в неловкое положение кого-то из своих друзей. В его защиту нужно сказать, что он никогда не делал ничего подобного намеренно. Просто Перси есть Перси, и все тут.
Но сейчас, после его речи, только Джереми Мэлори злобно пялился на Перси. Остальные искренне веселились, хотя честно старались не показать этого. Но Джереми был вне себя из-за того, что его не допускали к Дэнни, женщине, укравшей его сердце.
На самом деле Эвелин Хиллари просто хотела немного побыть с дочерью и только поэтому почти две недели назад велела Джереми ехать домой и ждать дня свадьбы. И прибавила при этом, что он не должен на нее обижаться. Он и не слишком обижался. Что ни говори, а мать и дочь не виделись много лет. Дэнни выросла в лондонских трущобах, не зная о своем происхождении и не ведая, что ее мать жива.
Но Джереми, даже сознавая все это, с трудом переносил разлуку с невестой. Он только что понял, что его чувства к Дэнни были настоящими, а ведь Мэлори не так-то легко сдавались на милость любви. Мужчины этой семьи гордились славой самых отъявленных лондонских повес, и ни один не относился легко к чувству, которое столь редко их посещало.
Дрю Андерсон был единственным из присутствующих в гостиной не пытавшимся сдержать смех, даже несмотря на то что Джереми нравился ему больше остальных Мэлори.
Но всего удивительнее было то, что Джереми, в обычном состоянии способный выпить бочку рома и не опьянеть, когда все остальные уже валялись под столом, сегодня был явно не в своей тарелке. Он явился с бутылкой бренди, прикончил за ужином ее и еще одну и почти расправился с третьей.