А когда ты захочешь, чтобы он пришёл навестить тебя, я уверена — ему разрешат.
— О да. Они же не хотят, чтобы я умерла. Паша будет задавать вопросы, когда вернётся. Ему захочется узнать, хорошо ли смотрит за нами Рани. Если ему не понравится, как она это делает, то может назначить кого-нибудь другого на её место. Она всегда помнит об этом. Он будет интересоваться мной, потому что я мать его сына.
— А как же Фатима? Она ведь тоже мать его сына?
— На самом деле Фатима ему не нравилась.
На следующий день я привела к ней Самира.
Он забрался на диван, и они крепко обнялись. Мои глаза наполнились слезами. Радость мальчика была неописуема.
Он сел рядом с матерью, и Николь стала расспрашивать, чем он занимается. Как поживает его кораблик.
— Его чуть не захватили пираты.
— Правда?
— Да, но я вовремя подоспел на помощь.
— Это хорошие новости.
— А когда ты начнёшь вставать?
— Очень скоро.
— Сегодня?
— Ну, сегодня нет, конечно.
— Завтра?
— Надо подождать.
Снова этот ответ. Самир вздохнул, понимая, что это означает неопределённость.
— У тебя же есть Розетта, — сказала Николь сыну.
Он повернулся и протянул мне руку. Николь закусила губу и опустила глаза. Она была тронута так же, как и я. В этот момент я чувствовала, что мы одинаково сильно привязаны друг к другу.
* * *Когда я на следующий день навещала её, Рани привела к ней главного евнуха.
Николь разговаривала с ним по-французски. Она рассказала ему обо мне.
— Только быстрые действия Розетты спасли Самира.
Он кивнул, и они обменялись взглядом, полным любви.
Острее, чем когда-либо, я осознала трагедию их жизни. У них всё могло бы сложиться по-другому. Если бы не злой случай, разделивший их. В своём воображении я видела корабль. Представляла их встречи, дружбу, зародившуюся во время плавания, когда люди видят друг друга каждый день. Все благоприятствовало развитию их отношений.