Моё сердце так сильно забилось, что я едва могла говорить.
— Как… — пробормотала я.
— Паша задерживается. Его не будет ещё две недели. Все нужно сделать в оставшиеся дни.
— Да?
— Я говорила тебе, что Фатиму увезут из гарема. За ней приедет экипаж. Ворота откроет главный евнух. Экипаж будет ждать снаружи. Он должен отвезти её к семье. Она больше не нужна в гареме.
— И часто такое случается?
Николь покачала головой.
— Это страшный позор — быть изгнанной из гарема. Если бы она меня убила, её бы ждала смерть.
— О нет! — воскликнула я.
Николь засмеялась.
— Фатима ни в коем случае не должна этого делать, поскольку это испортит наш план. Слушай…
Она помолчала несколько секунд. Я не могла скрыть своего нетерпения. Во мне снова проснулась надежда.
— Все женщины, которые выходят из гарема, носят плотную чадру. С открытыми лицами ходят только те, кто принадлежит к самым низшим слоям общества. Стало быть, все женщины становятся похожими друг на друга.
— Николь, скажи, что ты задумала? Ты всегда была добра ко мне. Никогда не забуду, как ты спасла меня от кошмарного унижения.
— И заставила тебя некоторое время поболеть.
— Это неважно. Главное, мне это помогло.
— Пустяки. А разве ты не спасла моего Самира?
— Мы помогаем друг другу. Теперь прошу, пожалуйста, скажи, что у тебя на уме.
— Главный евнух поможет, если все пойдёт так, как задумано.
— Как? Чем он может помочь?
— Он придёт сюда за Фатимой. На ней будет плотный широкий плащ и чадра, а если бы под этими бесформенными одеждами оказалась не Фатима, а Розетта… Ну как?
— Это… возможно?
— Может быть. Он выведет тебя за ворота. Никому и в голову не придёт, что это не Фатима, а ты.
— А где в это время будет Фатима?
— В своей комнате. Она будет ждать назначенного времени, но экипаж приедет на полчаса раньше. Главный евнух скажет, что можно отправляться. Он придёт навестить меня. Ты в это время будешь сидеть в моей комнате, одетая как Фатима. Он выведет тебя отсюда. Остальным женщинам будет приказано оставаться на своих местах, чтобы они не таращились на позор Фатимы.