Я испуганно закричала.
Шкура у животного была густая, шелковистая, темно-коричневого цвета, с подпалинами. Налитые кровью глаза пылали злобой. Пригнувшись, словно для прыжка, животное снова оскалило пасть и зашипело, обнажив два ряда близко посаженных острых, как иглы, зубов. С двух пар верхних и нижних клыков стекала густая желтая слюна. У него было четыре ноги, в отличие от того, более мелкого, шестиногого существа, которое встретилось мне раньше. На голове, позади черных, тускло сверкающих глаз, виднелись два толстых рогоподобных отростка.
Животное сидело, нагнувшись над круглым металлическим предметом, который вполне мог служить экипажу корабля тарелкой, миской или другим столовым прибором.
Я снова почувствовала, что умираю от голода.
Нащупав рукой дверцу расположенного рядом с дверным проемом шкафчика, я потянула ее на себя и обнаружила, что на полках шкафчика ничего нет, за исключением нескольких железных кружек. Схватив пять-шесть кружек, стоявших ближе других, я, топая ногами, с истерическими воплями стала бросать их в напряженно замершее в углу животное.
Ударяясь о пластиковое покрытие стен, кружки с грохотом падали на вымощенный металлическими плитками пол.
Животное оскалило зубы и, прижимаясь к полу, бросилось в дверной проем. На мгновение я почувствовала, как его шелковистая шерсть скользнула по моим ногам. Я даже успела заметить его волочащийся по полу длинный розовый безволосый хвост.
Не в силах сдержаться от отвращения, я закричала во весь голос.
Едва животное скрылось в мрачных переходах корабля, я тут же захлопнула за ним двери камбуза.
Немного успокоившись, я открыла все находившиеся в комнате шкафы, ящики и коробки. Все, что было на корабле съестного, было унесено.
Значит, мне суждено умереть от голода!
Я обессиленно опустилась на пол и разрыдалась.
Наплакавшись вволю, я подползла к плоской металлической посудине, из которой ело это отвратительное, мерзкое существо, и, глотая слезы, сдерживая подступающую тошноту, подобрала оставшиеся объедки.
Это было жареное мясо.
Пальцами, ногтями я соскребла с посудины все остатки еды. На тарелке не осталось ни крошки. Я даже облизала пальцы.
С пола я поднялась несколько окрепшей. Мне все еще хотелось есть, но сил у меня прибавилось.
Я снова обыскала все шкафы. На полках оставалась кое-какая посуда, но я не нашла ни ножей, ни чего-либо, что можно было использовать как оружие.