В первое посещение, как я уже писала, меня обследовали, дали какие-то порошки и сделали первый укол стабилизирующей сыворотки. На второй, третий и четвертый день мне сделали остальные уколы этой серии, а на пятый – врач провел последний осмотр.
– Сыворотка введена, действует на организм эффективно, – подытожил он свои наблюдения.
– Хорошо, – сказал охранник.
Во второе наше посещение, после укола, я, несмотря на присутствие охранника, попыталась заговорить с врачом и получить от него хоть какую-то интересующую меня информацию.
На улице он посмотрел на меня с укором и спросил:
– Ты хочешь вернуться в барак с кляпом во рту? – спросил он.
Я отчаянно замотала головой. Нет! Если я вернусь с кляпом во рту, Тарго, конечно, тут же узнает о причине моего наказания и, несомненно, прикажет охранникам дать мне плетей. Один раз я уже видела, как это происходит. Девушке связали руки и ноги, и охранник отсчитал ей положенное число ударов, но не той кожаной плетью, которой Лана наказывала меня, а настоящей горианской плетью-семихвосткой.
"– Значит, маленькая рабыня просит у своего охранника прощения? – спросил он.
– Да! Да! – закивала я головой.
Тяжело быть рабыней. Мужчины дразнят тебя. Они дают тебе надежду на прощение, но в любую секунду их настроение может измениться, и на лице у них снова появится суровое выражение.
Я опустилась перед охранником на колени и, как это однажды делала Лана, прикоснулась головой к его ногам.
– Хорошо, – сказал он, вытаскивая у меня изо рта кляп.
Я с благодарностью посмотрела на него и снова, как Лана, коснулась головой его сандалий.
Внезапно он рывком поднял меня и прижал к себе.
Я с ужасом подумала, что он решил меня изнасиловать.
– Ха-ха-ха! – услышала я голос второго охранника. – И это в то время, когда уже давно пора возвращаться в бараки!
Мой охранник раздраженно оттолкнул меня в сторону.
– К тому же, – с громким хохотом добавил второй охранник, – она еще рабыня белого шелка!
Стоящие рядом невольницы весело рассмеялись.
Раздражение моего охранника мгновенно улеглось.