Вот ведь экстрасенс, безошибочно отыскал слабую точку."
"— Нравится, — еще пытаюсь бороться, однако тщетно, поток сознания вырывается на волю и не спешит заткнуться: — Ну, хоть убей, не понимаю, зачем здесь фонтан? Тем более, такой огромный, не такой огромный как поющий из Барселоны, но все равно здоровенный. Что за желания у этого Дитца? Конечно, вписывается все нормально, даже удивительно… я бы не поверила, что может вписаться, если бы не увидела лично… просто… он это серьезно?! Фонтан… честно, за гранью! И эта тяга ко всему французскому — Луара, замок, словечки.
Он подает мне бокал шампанского, ловко заимствованный с подноса, проходящего мимо официанта.
— Настоящая любовь — наркотик, и нужны такие отношения, которые не приведут к передозировке, а заставят получить экстаз, — говорит фон Вейганд.
В очередной раз хочется вцепиться ногтями в его самодовольную физиономию.
— И в каком месте это ответ на вопрос? — срываюсь на истеричные ноты.
— Так сказал Дитц, почти так, только по-французски, — объясняет он тоном, которым родители урезонивают непослушных детей.
— А дальше? — живо интересуюсь я.
— А дальше скажу, что принципиально не реагирую на глупые высказывания, однако вновь и вновь делаю исключения для тебя. Всему приходит конец, и думаю, нам не стоит злоупотреблять, превышая допустимые лимиты.
— В общем, на сегодня предел откровенности исчерпан, если никто из нас не планирует нарваться на неприятности, — резюмирую с грустью.
— Точно, — заговорщически подмигивает фон Вейганд. — Теперь предлагаю смотреть шоу. Ты же хочешь узнать, почему замок называется Rouge?
И свет потух.
Literally (В прямом смысле).
Глава 4.3
Резко умолкла музыка, по залу пронесся возмущенный гул. Я не успела испугаться, потому что сильная рука властно легла на мою талию, притягивая ближе и ограждая от всех мировых напастей.
— Черт, — выдохнула я.
— Не ругайся, — строго произнес фон Вейганд.
Красновато-серебристое сияние озарило помещение, изгоняя страхи.