— Алекс, ты…
— Я могу сохранить заметки, — небрежно произносит он, прожигая тяжелым взглядом, в пепел обращая. — Или даже новые набросать.
— Новые? — вновь зажигаюсь.
— Мне понравилось за тобой наблюдать, — ухмыляется, обнажая зубы. — Твои чувства покрепче чистого спирта.
— Тогда напиши продолжение, — требую моментально. — Пожалуйста.
Фон Вейганд подхватывает меня под ягодицы, разворачивает и усаживает на стол, толчком раздвигает ноги, оказывается между широко разведенными бедрами.
— Алекс, — всхлипываю.
— Я покажу, — обещает елейно.
— Ч-что? — запинаюсь.
— Продолжение, — заключает мрачно.
И в губы мои вгрызается. Не целует. Берет без остатка. Бешено. Дико. Неистово. Снова и снова. Напрочь стирая грани допустимого. Рушит запреты. Ломает. Уничтожает до самого основания. Порабощает и подчиняет, пробуждает давно забытый инстинкт.
Похоже, с нашим воздержанием покончено. Раз и навсегда. Решительно и бесповоротно. Зверь устал контролировать аппетит. Вырвался на волю и требует отрыва по полной.
Отлично. Не возражаю. Не имею ничего против.
— Алекс, — упираюсь ладонями в широкую грудь, отстраняюсь, однако полностью контакт не разрываю.
Я смотрю тебе прямо в глаза. Дерзко. Отчаянно. Позабыв про страх. Отринув разумную осторожность.
Улыбаюсь. Шепчу, не размыкая губ. Молча. Ведь ты услышишь. Везде. Всегда. Разберешь каждое слово сквозь абсолютную тишину. Неизбежно доберешься до затаенной сути.
Я спрашиваю — ты помнишь?
Даже бешеные морские волны не сорвали обручальное кольцо с моего пальца. Тянули вниз, влекли на дно, однако не сломали, не разломали вдребезги, не вынудили потерпеть кораблекрушение.
Время теряет власть. Судьба лишается силы.
Мы едины. Как плоть и кровь. Вот правда.
Свет. Тьма. Не важно.
Просто забава. Чужая игра.
А ты –
Жутко. Жестоко.
До дрожи.
Жадно. Желанно.
До колких игл под кожу –
Алекс.
Ты моя жизнь.
Фон Вейганд усмехается.
Знаю. Давно. Всегда.
Вот что его взгляд отвечает.
Ты
На веки веков
Моя."