— Потом делай выводы.
— Название — половина успеха, — заявляю авторитетно. — И знаешь, с таким названием эту твою книгу никто даже не откроет. Весьма банально и посредственно. Разочаровываешь раз за разом. Когда исправляться собираешься?
— Однажды я прочел твой дневник, — говорит фон Вейганд. — Теперь настал черед вернуть долг.
— Ты правда… — запинаюсь. — Сам написал? Без помощи? Без дополнительной поддержки? Даже не нанял литературных негров?
— Лора, — улыбается. — Читай.
Отходит, занимает кресло напротив, располагается в удобной позе, наблюдает за мной исподлобья.
Эх, тряхнем стариной?
— Тут довольно много страниц, — пролистываю и обалдеваю, пораженно присвистываю, уточняю: — Дохрена страниц. Еще и от руки написано. Кстати, почерк улетный. Мои жалкие каракули даже рядом не стояли.
Молчит. Не желает тишину разрывать.
— Я сразу должна прочесть? — напрягаюсь. — Предлагаю растянуть на пару дней.
Тишина. Нулевая реакция. Как бы намекает — действуй. Кончай болтать. Берись за прочтение.
Начинаю. Крадучись. С явной опаской. Осторожно. Зажмурившись. Прикрыв веки. Страшусь лишнее прочесть. Разрушить любимый образ.
Молчание украшает мужчину. Вот реально. А то как залезешь в мысли, как сорвешь тайные покровы, а там одни сопли и слюни, пошлость и примитив, жажда траха и тотальное отсутствие мозга.
Но здесь меня затягивает с первой строчки.
Я цепенею. Холодею. Леденею. Раскалываюсь на фрагменты и заново воедино собираюсь. Гневаюсь. Страшусь. Пугаюсь. Губы кусаю, ногти грызу. Нервно перелистываю страницу за страницей, жадно впиваюсь взглядом в четко выведенные строки. Содрогаюсь. Стыну, стужей скованная. И сгораю от одержимого жара.
— Алекс, это… — запинаюсь, враз отчаявшись подобрать верное определение, рефлекторно признаю поражение. — Это просто…
— Нужно сжечь дотла, — выдает с дьявольской усмешкой. — Уничтожить сразу после прочтения.