— Остров? — продолжаю озвучивать самые очевидные варианты.
— Тоже был, — хмурится.
— Гора бриллиантов?
— Не угадала, — отрицательно качает головой.
— Сапфиры? — не спешу сдаваться.
— Лора, — сурово сдвигает брови, губы кривит в явном неодобрении моего сомнительного креатива, как будто даже обижается. — Я не люблю повторяться.
— Показывай, — тягостно вздыхаю.
Жестокая насмешка судьбы.
Выходила замуж за палача. За монстра. За кровожадное чудовище. За буйного психопата, не ведающего ни милости, ни пощады. За дикого и безумного зверя.
А теперь он заперт в клетку. Если что и прорывается на волю, это моментально пресекают, загоняют в глубь, во тьму, а меня окружают лаской и нежностью.
Тьфу."
"Хотя если поразмыслить, если включить остатки мозга, если честно признаться, расклад не так уж плох. Хорош. Даже очень.
Просто скучно. Немного. Чуть-чуть. Самую малость. Тоскую по нашему драйву.
Ладно. Привыкну. Однажды я просила фон Вейганда быть самим собой и ни в каких развлечениях себе не отказывать. Результат вышел спорный.
Кажется, никто не хочет повторять ошибки прошлого.
Но был ведь и морской берег. Жара посреди ледяной гальки. Было же улетно. Отвязно. Грязно. Сладко. Повторить бы.
Фон Вейганд относит меня в кабинет. Усаживает в свое кресло, кладет на стол увесистую папку. Толстенную. Здоровенную. Весьма внушительных размеров.
— Что здесь? — спрашиваю, ощущая, как холод крадется вдоль позвоночника.
— Взгляни, — следует лаконичный ответ.
Раскрываю папку, читаю название, выведенное каллиграфическим, идеально красивым почерком и невольно кривлюсь. Почему по-русски? Неужели зря немецкий учу?
— Звучит немного сопливо, — признаюсь честно.
— Согласен, — ухмыляется.
— Только не говори, будто там твой тайный дневник, который ты ведешь с первого дня нашей встречи, методично записывая туда все свои трепетные переживания.
— Ну, в какой-то степени, — протягивает задумчиво.
— Господи, Алекс! — восклицаю с ужасом.
— Хм, — выразительно закатывает глаза. — В хорошего человека?
— Нет, — бормочу сдавленно. — Только не это. Кто будет надирать зад гребаному лорду Мортону? Кто подарит нашему сыну власть над этим долбаным миром?
— Разве добро не побеждает зло? — изображает истинное изумление.
— Вот не идет тебе доброта, — удрученно качаю головой. — Совсем не идет.
— Ты сперва прочитай, — советует елейным тоном.