Безотчетно готова страдать, лишь бы оставаться с ним, ведь теперь и всегда… он неотделим. Бьется вторым сердцем, наполняет кислородом, вспыхивает адреналином.
Мой хладнокровный палач. Беспощадный инквизитор, которого я люблю с отчаянной тупостью, одержимостью вне рамок здравого смысла.
Глава 1.4
Всему свое время. Всему своя цена.
Выцветший коллаж событий, отображенных неровными мазками, кистью полоумного художника. Щемит тоска под скорбный перебор гитары."
"Задница раскалывается на части, жжет и печет, словно там побывала раскаленная кочерга, но оно того однозначно стоило.
Никаких стимуляторов. Добровольно-принудительным образом, достаточно медленно и деликатно, осторожно, без резких и грубых проникновений, с форой на «расслабиться и привыкнуть». Всего один раз, опять до крови. Только теперь из носа, не сильное, тем не менее, кровотечение. Нервное перенапряжение дает о себе знать.
Фон Вейганд не прекращает главное развлечение, принуждает запрокинуть голову, изучает мои расширенные зрачки, не останавливаясь ни на мгновение, трахает размеренно и со вкусом, кончает, впиваясь в губы удушающим поцелуем. Чувствую собственную кровь на языке, а его сперма обжигает внутренности, течет раскаленной лавой, заставляет тихонько скулить, дернуться и притихнуть, обмякнуть в объятьях мастера.
Потом меня купают, тщательно вытирают мягким полотенцем, закутывают в халат и несут обратно на кровать. Вызывают доктора, который осматривает, дает пилюли, обрабатывает уязвимое место исключительно для профилактики, ведь повреждений нет — ни разрывов, ни трещин. Только дикая боль и внутри, и снаружи.
Проваливаюсь в черноту, просыпаюсь, когда приходит Андрей.
Сутенер выглядит довольным, словно получил неожиданную премию. Вручает мне новехонький ноут и мобильник.
Оказывается, родители убеждены, что их непутевая дочка устроилась работать в крутейшей компании за бугром, трудится денно и нощно, высылает им деньги каждые две недели, общается путем смс и редких звонков.
Почему не предупредила заранее? Все случилось очень быстро, предложили в последний момент, боялась сглазить, поэтому молчала.