— Du bist mein Miststück (Ты моя сучка).
Хрипло шепчет фон Вейганд, покусывая за ушко, а потом притягивает ближе, заставляя прочувствовать мощь возбуждения. Горячего и твердого, пульсирующего кровью, желанного до шума во взмокших висках, до табунов голодных мурашек, сотрясающих плоть, до всепоглощающей черноты в глазах.
— Meine Schlampe (Моя шлюха).
Хочет, чтобы я унижалась, умоляла, упрашивала его ступить дальше, трахнуть жестко, так сильно и глубоко, как лишь он умеет. Технически проникать способен каждый, но вонзаться в сердце, ставить душу на колени, пробивать насквозь, выворачивая наизнанку, оголяя провода… лишь он.
— Маленькая лживая сучка.
Опиум. Токсичный и губительный, запредельно-опасный. Единственный в своем роде.
— Эта сладкая попка истосковалась по наказаниям, — усмехается фон Вейганд, варварски терзая мою грудь искусными пальцами, а после приказывает встать на колени, прижимается сзади, овладевает медленно и неторопливо. — Но я не буду спешить, займусь ею позже. Ты не разочарована?
— Нет, — выдыхаю с явным облегчением, выгибаю спину, двигаюсь сама, потому что терпеть невозможно.
— Тише, — руки ложатся на мои бедра, надежно сдерживают, вынуждают стонать и молить о продолжении.
— Пожалуйста, — пальцы впиваются в смятые простыни, пропитанные тягучей похотью и низменной жаждой.
— Что? — его язык ласкает спину, выводит пьянящие узоры на коже, обнажает, раздевает донага.
Есть зависимость, с которой невозможно совладать. С которой нет никакого желания бороться.
Занимаемся любовью? Слишком возвышенно и благородно.
Спим? Пресно, не отражает и малой доли порочной истины.
Необходим окказионализм. Круче однообразного траха и скучной е*ли. Авторский вариант для безумцев, намертво спаянных общей жаждой, слитых воедино первобытной тягой, скованных ядовитым грехом.
Глава 1.5
Адекватные люди не приходят среди ночи в гостиничный номер неизвестного немца. Они не совершают вереницы идиотских и совершенно бессмысленных действий, наплевав на доводы разума и ампутировав инстинкт самосохранения.
К сожалению, я никогда не входила в число адекватных. Даже относительно вменяемой не была. Находилась в измененном состоянии без помощи каких-либо стимуляторов.
Короче говоря, пить и колоться — вчерашний день. Лажаю на чисто конкретном энтузиазме.
Фон Вейганд снова отчалил в туманные дали, а я осталась почти хозяйкой.