Могу дать денег, научить тебя, как скрыться от него и обеспечить защиту твоей семье. Могу дать новую жизнь.)
— I don’t need it, (Не нужно,) — бросаю на автомате.
— Think over, (Подумай,) — рекомендует с нажимом.
— My answer will not change. (Мой ответ не изменится.)
Некоторые вещи действительно не меняются.
Украина снова не выйдет из кризиса, свежий сезон «Отбросов» опять снимут без Нейтона, ну, а я никогда не поумнею.
Унылый список безнадежных констант, с которыми остается только смириться.
— Being a toy is not your destiny.
— I don’t complain. (Не жалуюсь.)
Валленберг ничего не отвечает, отступает и садится за стол. Тоже молчу, нервно сглатываю и облизываю пересохшие губы.
Дуэль взглядов длится целую вечность. Глаза в глаза, проверяя на выдержку, тестируя стойкость. Кто не выдержит первым?
— It is not what you really want to, (Это не то, чего ты действительно хочешь,) — оглашаются вслух мои сокровенные мысли: — You want to get married, to have children and live in peace.
Одну все же исполнил, просто вы еще не знаете.
— For example, in ten years, (Например, через десять лет,) — напряжение возрастает. — You are still a lover because he will never divorce. You have no children for he is against it. You get everything money can buy but it doesn’t bring any happiness.
Значит, правда.
И про развод, и про детей.
Господи… ну, почему?
Ладно, семейное положение, там возможны подводные камни типа брачных контрактов и прочей юридической ерунды. Но категорический отказ от детей — за гранью понимания.
— I don’t want you to suffer, (Я не хочу, чтобы ты страдала,) — тихо произносит он и улыбается той самой улыбкой, на которую давно хочу запатентовать права: — I offer you a way out.
Ответ предсказуем.
— No, (Нет,) — закрываю глаза.
Конечно, стоило толкнуть пафосную речь о глубине зародившихся чувств и низменной роли бабла в пирамиде потребностей. А еще о несметном количестве плюсов моего избранника, которые он тщательно скрывает по причине естественной скромности.