Пронизывающая затхлость царит повсюду, пропитывает каждую клеточку, разбивает иллюзии, лишает хрупкой надежды.
Музейные экспонаты, разнообразию которых позавидовала бы святая инквизиция, выстроены вдоль мрачных стен темницы. Безмолвные вершители казни желают окропить ледяные каменные плиты кровью и слезами. Рвутся в бой, хищно осклабившись. Демонстрируя железную пасть, жаждут насыщения.
Стул, полностью покрытый длинными шипами. Гроб или саркофаг, чья верхняя створка разукрашена гигантскими иглами. Дыба и тиски для дробления пальцев.
"Игра воображения или неприглядная истина, но на остриях мне видится кровь. Эхо мученических стонов раздается в ушах. Жмурюсь и вздрагиваю, когда лязг захлопнувшейся решетки обрывает галлюцинацию.
…глава про Торквемаду.
— Откуда ты знаешь, что я немного понимаю испанский? — мозг спонтанно генерирует интересный вопрос.
Фон Вейганд запирает замок, отрезая последний шанс на спасение, и поворачивается ко мне. На его губах играет довольная усмешка.
— Я знаю все.
Кто бы сомневался.
— Наконец, появилась возможность обсудить наши проблемы, ничего не скрывать и поделиться сокровенным, — последнее слово он произносит с неприкрытой издевкой.
Пофиг на ироничность. Я была бы рада и такой фразе, прозвучи она в более подходящем месте.
Например, «в шикарном отеле, ночной ресторан, вино, сигареты и пьяный дурман…» короче, понятно.
Отличная обстановка, дабы поговорить по душам, всяко приятнее темниц и пыточных камер.
— Мне бы это, кхм, — неловко кашлянув, подбираю идеальную отмазку: — В туалет наведаться.
Признаю, тупость.
— И? — невозмутимо интересуется он, изучая меня горящим взглядом, неторопливо приближается, сокращая расстояние между нами.
— Здесь как бы не предусмотрена дамская комната, — нервно пожимаю плечами, стараюсь особо не озираться, дабы вновь не обратиться в дрожащий половой коврик.
Когда твой жених пропадает без вести накануне свадьбы, оставшись неслабо должным местным бандитам, это паршиво.