Унижает, когда мы остаемся наедине, вдали от посторонних глаз, даже если заставит вылизывать свои сапоги, никто не узнает. А возвышает перед всеми, заставляет уважать и не терпит возражений, вывел в свет и зажег новую звезду в бестиарии высшего общества.
— Ты пахнешь моей, — шепчет фон Вейганд и трется бородой о напрягшуюся шею, его пальцы не прекращают атаку. — Meine Kleine (Моя маленькая), я забрал тебя всю.
В огненный шар возбуждения вплетаются нити ледяного ужаса. Дрожь первобытного страха почти неотличима от сладостных импульсов надвигающегося оргазма.
— Ты пробудила чувства не в том мужчине, — он слизывает свежие капли крови, проступившие на моих губах, заставляет поморщиться от болезненных вспышек. — Мне тебя всегда мало."
"Горько-сладкое наслаждение. Боль подстегивает чувства, подталкивает к порочной капитуляции, ослепительному взрыву.
— Это голод.
Фон Вейганд отстраняется.
— Неутолимый.
И я понимаю — мы в самом начале. Мой любимый мучитель никуда не торопится. Ему незачем спешить.
Глава 2.4
— Знаешь, что одним точным ударом кнута можно перебить позвоночник? И, наоборот, сто или триста ударов не нанесут непоправимого вреда здоровью? — его голос доносится издалека.
В общем и целом, хотелось бы отказаться от бесед и малодушно дезертировать с поля боя, но мои супергеройские способности дали заметную брешь. Для приличия активно дергаю цепи, однако не получаю никаких положительных результатов. Только расцарапанные запястья и саднящие лодыжки.
Навряд ли сумею вырваться, а растворяться в воздухе, к сожалению, разучилась. На юморе тоже далеко не уедешь.
К черту попытки перехватить бразды правления. Требую тайм-аут.
— Здесь богатая коллекция, мой дед увлекался сбором редких и качественных экземпляров. Использование многих летально, но есть довольно щадящие аппараты для незначительного воздействия. Не бойся. Сегодня мы ограничимся малым.
Шаги приближаются. Инстинктивно дергаюсь снова.