Теряю равновесие, едва успеваю упереться ладонями в пол, мое лицо застывает в ничтожных миллиметрах от соприкосновения с каменной плитой.
— Лучше показать, — его смех заставляет тело покрыться мурашками.
Напряженный член прижимается туда, где мне обычно жутко расставаться с невинностью. Но страха нет.
— Давай, — призывно изгибаюсь.
— Проси лучше, — слегка отстраняется и медленно проникает чуть ниже, в правильное место, преднамеренно балует приятным сюрпризом. — В следующий раз повезет.
Его руки крепко удерживают бедра, не дают шелохнуться, проявить малейшую инициативу.
— Очень повезет, — повторяет с нажимом.
Зубы фон Вейганда впиваются в мое плечо, вынуждая дернуться и протяжно всхлипнуть, но ритм не ускоряется, а наоборот становится еще более плавным, накаляет до предела."
"— Боишься преступить черту и потерять контроль, да? — дыхание сбивается, невольно перехожу на прерывистый шепот: — Вдруг сорвешься и сломаешь любимую игрушку, не выдержишь накала эмоций… Твоя маленькая грязная слабость не дает расслабиться… Ты не можешь выбросить из головы лживую сучку, и это должно раздражать…
Финальная нота крамольной речи сгорает в пламени порочного стона.
— Не раздражает.
Движения становятся жестче и ощутимее, наполняют низ живота болезненно сладкой свинцовой тяжестью.
— Я не срываюсь, а принимаю взвешенные решения, — поясняет нарочито серьезно.
Его язык скользит по свежему укусу, с нескрываемым удовольствием смакует мою кровь.
— Если посчитаю нужным преступить черту, ты умрешь, — звучит равнодушно, скупо смягчается продолжением: — На данный момент это не входит в мои планы.
Дорожка влажных поцелуев проложена от одного плеча к другому.
— Ублюдок! — теряю самообладание, сдавленно выдыхаю: — Не посмеешь.
— Уверена? — насмешливая ухмылка фон Вейганда осязаема. — В этом мире мало вещей, которые я не посмею совершить.
Он накрывает мои ладони своими, прижимается плотнее, подталкивает к пропасти сокрушительными движениями.
— Моя собственность, — дразнит жарким шепотом: — Я всегда в тебе.
…Под твоей кожей.