Мечтательно потягиваюсь, кутаюсь в уютный пиджак своего телохранителя. Странно, никакого запаха, ни единой ноты парфюма. Стерильная чистота повсюду.
Молчание напрягает. Нужно любой ценой разорвать вынужденную паузу. Поднять лёгкую и ненавязчивую тему, задать рядовой, ничего не значащий вопрос. Слегка разрядить обстановку.
— Ты когда-нибудь убивал? — роняю невинно.
Лёд растоплен. Отличное начало дружеской беседы.
— Хм, — раздаётся выразительный ответ.
Мы явно на одинаковой волне, физически ощущаю стремительно растущую близость, духовное единство и соблазнительные перспективы грядущего общения.
— А господин Александр убивал? — копаю глубже. — Как думаешь?
— Мне платят не за то, чтобы я думал, — заявляет ровно.
— Прости, — пожимаю плечами. — Совсем не производишь впечатление тупого качка или безмозглого исполнителя. Выглядишь, будто способен на гораздо большее. Ну, там типа размышлять, анализировать, оценивать обстановку.
— Кто долго размышляет, тот быстро умирает, — криво ухмыляется, не отрывает взгляда от дороги.
Тысяча чертей.
Разрази меня гром.
— Тоже фанатеешь по спагетти-вестернам? — мигом оживляюсь. — Любимый режиссер Тарантино? На «Омерзительную восьмёрку» пойдём?
— Я не думаю, — продолжает ровно. — Я реагирую.
— Не меняй тему, — бросаю сердито. — Сперва цитируешь классику, потом пытаешься соскочить. Не выйдет.
Эй, фон Вейганд, накажи меня.
Беззастенчиво пускаю слюни на брутального самца. Всерьёз намерена пуститься во все тяжкие.
Давай, отшлёпай, отходи кнутом, выбей дурь. Оттрахай так, чтоб ноги не сдвигались. Без жалости.
— Поболтаем? — деловито поправляю корсет. — Если не желаешь обнажать сокровенное, расскажи о работе.
— Ничего интересного, — произносит абсолютно спокойно. — Рутина.
Его рубашка закатана до локтей, открывает отличный вид. Рука перемещается на рычаг переключения скоростей. Поднимает ставки, а после возвращается обратно на руль.
Обалдеть.
Точно завороженная наблюдаю за плавными движениями сытого зверя, никак не могу отвернуться.
Что в этом мужчине такого?
Почти жалею о своей сладостной несвободе, о безнадёжной повернутости на нежном и ласковом шеф-монтажнике.
— Подробнее? — протягиваю елейно.
— Охраняю важный объект.
Вот ведь льстец.
Мелочь, а приятно.
— И как справляешься? Наверное, ни сучка, ни задоринки? — атакую вопросами.