— Не соберу вещи.
— Купим новые.
— Вдруг мамы нет дома, сейчас разгар дня и у нее первая смена, — наклоняюсь, перешнуровываю кроссовки, украдкой смахиваю слезы.
— Все дома, — заключает ровно.
— Я… — запинаюсь и неожиданно признаюсь: — Я не хочу уезжать.
Не отваживаюсь подняться, изучаю его начищенные до блеска ботинки.
— А чего ты хочешь? — он прочищает горло. — Я должен представиться твоим родителям? Остаться тут навсегда? Или наоборот — исчезнуть?
Поразительно. Ни единой пылинки.
— Очень важно, чтобы кто-то верил в тебя, — тщетно стараюсь выровнять дыхание, поднимаю голову, ловлю горящий взор.
Встаю, опираясь о стол дрожащими пальцами.
— Пожалуйста, — срываюсь на шепот. — Верь в меня.
И мне.
Молчу про Стаса не из упрямства. Не защищаю и не оберегаю. Просто не надо никого искать. Отпусти. Нам хватит другой крови.
— Верю, — следует лаконичный ответ.
Фон Вейганд подходит вплотную, сжимает плечо там, где бледная кожа до сих пор хранит тонкую отметину от его ремня.
— Но иногда этого мало, — добавляет холодно.
Он знает.
Может не в деталях. Допуская долю сомнений, учитывая погрешность."
"Однако знает, безошибочно чует ложь. Улавливает в тембре голоса, в тени улыбки. Читает по глазам, по выражению лица.
Хищный зверь не упустит добычу.
Будет выжидать, ходить кругами, загонять в угол постепенно. Ведь слишком скучно сразу разодрать в клочья. Нужно развлечься, позабавиться всласть.
— Я не хочу уезжать, потому что боюсь, — открыто признаю чувства.
— Ты сделала выбор, — произносит спокойно.
— Когда пришла в твой кабинет? — нервно улыбаюсь.
— Когда появилась на моем пути.
— Не слишком честно.
— Как и вся человеческая жизнь.
— Извини, я не согласна на роль бессловесной шлюхи, собираюсь добиться реальных успехов, — перевожу дыхание. — Займусь новой идеей, построю бизнес с нуля.
— Дерзай, — бросает коротко и покидает офис.
Безвольно опускаюсь на стул. Задница пылает огнем. Кривлюсь, практически не ощущаю боли. Обнимаю себя руками, пытаюсь унять озноб.
Сколько сумею увиливать? Водить фон Вейганда за нос?
Пока ему не надоест, пока не пристукнет, не прихлопнет словно назойливое насекомое. Не спустит с небес на землю, не вернет наглого зверька на место.
Глава 18.2
Каждый мечтает встретить родственную душу. Отыскать того единственного, с кем легко и приятно слушать тишину.