Плохие девочки не плачут. Книга 3

Но абонент вне зоны доступа сети.

Не занят, не отключен. Просто где-то там. Далеко."

"Хм, любопытно. В каком забытом Богом уголке Земли нет мобильного покрытия? В Африке. В Антарктиде. Куда закрыт доступ?

Цивилизация проникла везде. Разве нет?

Недоброе предчувствие.

Хмурюсь, откладываю телефон.

Может, фон Вейганд поменял номер? Может, находится на борту самолета? Или посещает секретный бункер?

Я звоню ему через час. И еще через час. И еще. Опять и опять. Срываюсь и набираю бесчисленное количество раз. Результат прежний.

Абонент недоступен.

Что за черт?

Ночь проходит в безуспешных попытках дозвониться, а утром я добираюсь до Андрея. Хватаю его за лацканы пиджака и прижимаю к стене. В буквальном смысле.

— Где он?! — восклицаю яростно.

— Кто? — интересуется с неподдельным удивлением.

— Голый Майкл Фассбендер, — бросаю издевательски.

— Полагаю, в фильме «Стыд», — отвечает невозмутимо. — Должен признать, зрелище весьма и весьма впечатляющее.

— Вы что — гей?

— Я фанат таланта.

— Я всегда об этом подозревала, — цокаю языком.

— Если мужчина не пал жертвой моего невероятного обаяния, то тут всего два варианта. И поскольку на слепоглухонемого вы мало похожи, остается лишь один: играете за вражескую команду.

— От вас ничего не скрыть, — ядовито ухмыляется.

— Ладно, шутки в сторону, — заявляю холодно. — Хватит уже ходить кругами. Отвечайте нормально. Где он?

— Я едва ли знаком с Майклом, однако смею предположить…

— Я не о Майкле, — прерываю резко. — Не валяйте дурака. Вы отлично понимаете, о ком я сейчас спрашиваю.

— Но вы же сами…

— Андрей, — говорю с нажимом.

— Лора? — вопросительно выгибает брови.

Мудак.

Форменный мудак.

Просто король всех существующих на свете мудаков.

— Я не знаю, — вдруг произносит он абсолютно серьезно.

— А я вам не верю, — выдыхаю гневно.

— Ваше право.

Сильнее прижимаю сутенера-зануду к стене, сминаю лацканы пиджака, еще немного и вцеплюсь в горло. Зубами.

— Рискнете связаться с чокнутой? — интересуюсь вкрадчиво. — Однажды я наставила на вас пистолет.

Хотите проснуться с перерезанной глоткой? Легко устрою. Я же больная на всю голову. И терять мне теперь нечего.

— Сожалею, — отвечает ровно. — Я ничем не могу помочь.

— Сперва даете советы, потом уходите в отказ, — пробую надавить на совесть. — Сначала набиваетесь в друзья, после выпадаете на мороз. Определитесь уже.

— Я уверен, нет поводов для волнения.

— Что же вы сразу не сказали? — не удерживаюсь от истеричных нот. — Теперь мне гораздо спокойнее.