Да так, что слова от зубов отскакивают. Я проштудировала тонну материала на случай дополнительных вопросов.
Я должна выйти и надрать всем задницу.
Ну, или хотя бы не облажаться.
Ну, не сильно облажаться.
Будь я проклята.
Если сдамся.
Я держу удар.
Поворачиваюсь, чтобы выйти, и сталкиваюсь лицом к лицу с зеркалом.
Что за…
Я.
Невзрачная девочка в джинсах и футболке. В кроссовках. Потемневшие волосы собраны в пучок на макушке. Хаотично. Небрежно.
Пожалуй, я произвожу впечатление чокнутой.
Но подаю надежды.
Во всяком случае — хочется верить.
Смотрю на часы. Время есть. Звоню охране, отдаю распоряжения. Меряю комнату шагами в ожидании исполнения. Перечитываю текст выступления.
Десять минут.
Пятнадцать.
Опять критически оцениваю собственное отражение. Ни одна приличная женщина не появится перед бывшим в таком ужасном виде. А неприличная — тем более.
Двадцать минут.
Двадцать пять.
Ничего.
Без меня не начнут.
Охранник врывается в комнату. Оставляет требуемые вещи. Убирается восвояси.
Тридцать минут.
Я на высоте.
Точнее — на высоченных каблуках.
И первый же шаг пробирает до слез.
Так трогательно.
Эти черные туфли созданы убивать.
Кажется, мне придется избавиться от нескольких пальцев. Если прислушаться, можно услышать, как молят о пощаде мои ноги.
Что с того?
Пофиг.
Стальные шпильки с шипами выглядят эффектно. Высота крышесносная. А когда ступни онемеют, я перестану ощущать боль.
Все идет по плану.
По моему еб*нутому плану.
Кроваво-красное платье обтягивает тело как перчатка.
Я нашла свой неповторимый авторский стиль.
Поздравьте.
Не зажимайте аплодисменты.
Я шлюха-девственница.
Набрасываю черный пиджак. Захватываю папку.
Покидаю укрытие, отправляюсь на сцену, придерживаюсь намеченного курса. Не смотрю по сторонам, не оборачиваюсь. Строго вперед.
И плевать на сбившийся пульс.
Плевать на все вокруг.
Я гребаный робот.
Я машина.
Автомат.
Мне не больно.
Только не сегодня.
Не здесь.
Не сейчас.
Я из железа.
Я не чувствую ничего.
Мне нельзя.
Дожидаюсь своей очереди, выхожу в центр, выдаю заготовленный текст четко и с выражением. Отвечаю на вопросы. Даже умудряюсь пошутить.
Я не смотрю туда, где восседает фон Вейганд.
Я исключаю эту функцию из доступных опций.
Я удаляю этот пункт из своей программы.
Палач не выдает ни единой реплики.
К счастью.
Я улыбаюсь. Неестественно. Широко. Улыбка Джокера и то приятнее во сто крат.